прочему прилагаем фамильный перстень твоего нового рода. Перстень Логиновых уже привязан к нашей крови, и сила в нём заключена наша, но герб на нём другой.

Что же касается поместья, ты его получишь автоматически, подтверждая свой титул. К письму прилагается инструкция как это сделать. Удачи и сил в новой жизни, Алексей.

Сердечно обнимаем. И прощай.

Твои любящие родители'.

Меня так пробрало послание, что слёзы сами собой навернулись на глаза. Хотя понятно, что это сработала память Алексея, а я спроецировал это на свою ситуацию, представляя, что это письмо от моих родителей из прошлого мира.

Кое-как я справился с комом в горле, вплеснул в кровь крохотную дозу анестетика, затем ещё одну, и почувствовал, что отлегло, стало значительно легче.

Так, ну с этим всё понятно. Перстень нового рода, акции, титул, который надо подтвердить, а затем получить поместье. Ух, как же круто всё повернулось! У меня теперь СВОЁ поместье! Я аристократ. Осталось лишь подтвердить титул.

Я перевернул лист и на другой стороне заметил еле заметную надпись:

«Это письмо надо сжечь. Проведи пальцем под этой надписью и откинь его от себя, чтобы не получить ожог».

Взгляд мой выявил еле заметную черту, похожую на водяные знаки или что-то вроде этого. Я провёл пальцем по странной шершавой поверхности, чувствуя, как лист бумаги моментально нагрелся. Откинул я его на последней секунде, и послание полыхнуло, не оставляя от себя даже крохотного кусочка золы.

Затем я нашёл среди акций и саму инструкцию. Сверху на небольшом листке было написано: «Что делать дальше».

Я пробежал глазами инструкцию. Она была действительно подробная. Первое, что следовало сделать — отправить запрос в имперскую канцелярию. Даже образец обращения прилагался. «Хочу подтвердить род…» и всё в таком ключе.

Отправить это заявление следовало в отдел по работе с аристократами. Затем собирается комиссия, которая проводит небольшое расследование. После необходимо посетить этот отдел и принять документ имперского образца, с гербовой печатью и дарственной на поместье.

Потом посетить нотариуса, который завизирует дарственную и документы на дом и территорию, которой было полтора гектара, что не могло не радовать.

«Лёха, да ты крут. Поздравляю», — услышал я довольный голосок Карыча. — «Даже не терпится взглянуть на твои владения».

«Спасибо, дружище. Надеюсь, что это произойдёт уже скоро», — сказал я, снимая перстень и пряча его в карман спортивной куртки.

Внутренний карман надёжнее будет, но в этой одежде такого не предусмотрено. Поэтому я задумался о покупке костюма. Всё же я теперь барон, надо привыкать к таким нарядам.

Почему я не оставил перстень на пальце? Всё просто. Не собирался я пока никому сообщать, что получил баронский титул. Тем более я ещё не подтвердил его. Мне нужно для начала осмыслить этот факт, принять его, а уж когда получу поместье во владение, можно и остальным рассказать. В общем, всему своё время.

Следом я положил акции в сундучок и взял его с собой, возвращая ячейку на место.

В это момент раздался стук в дверь, и я открыл её, встретившись взглядом с усачом в бело-зелёном костюмчике.

— Вы уже закончили? — поинтересовался он. — Последняя минута на исходе.

— Да, это я заберу с собой, — взял я под мышку сундучок и вышел из помещения.

— Может, как-то упаковать следует вашу ценность? — машинально ответил усач, и явно не потому что он беспокоился о моём добре — думаю, просто так было принято по инструкции.

— Это лишнее, благодарю, — отказался я, понимая, что лишаю его лишней копейки. Но мне-то зачем переплачивать?

Я вышел из банка и увидел Пулю, который нервно щелкал семечки. Громила заметил меня, затем увидел ларец.

— О, Лёха, да ты не с пустыми руками! — воскликнул он, оглядываясь. — Ну что, пойдём в тачку. Тут парочка стремных личностей крутилась, но больше они здесь не появятся.

Я направился вместе со здоровяком к стоянке, покосился на его кулаки. Пуля поймал мой вопросительный взгляд, рассмеялся.

— Нет, конечно, — пробасил он. — Стал бы я рукоприкладством заниматься, тем более у входа в банк. Порой взгляд и крепкое словцо решают похлеще, чем удар в челюсть. Проверено.

Мы добрались к «Ястребу», устраиваясь в скрипучем салоне. Пуля завёл тачку, которая дёрнулась и не спеша тронулась с места.

— Грёбаное корыто, — зашипел Пуля себе под нос, выжимая педали и дёргая коробку передач. — Всё никак до кореша не доберусь. Надо срочно посмотреть её… — затем он взглянул на ларец, — Ну что, сколько бабла тебе передали родные?

— Там не деньги. Акции, — ответил я, и Пуля сразу же оживился.

— Так, мне нужно взглянуть на них. Ща только, остановимся, — он прижался к обочине перед отбойником, затем взглянул в открытый ларец. — Ого! Вот это всё твоё⁈

— Нет, конечно. Обчистил несколько ячеек… Разумеется моё. Чьё же ещё? — ухмыльнулся я.

Пуля же в буквальном смысле принялся считать количество акций «Ромы». Затем полез в свой смартфон, и округлил глаза.

— Лёха, да ты ведь даже не представляешь, сколько на тебя богатства свалилось, — горящим взглядом посмотрел на меня здоровяк. — Это же настоящее сокровище.

— Пока неясно, сколько это стоит, — развёл я руками в стороны.

— В целом ясно. Смотри, — показал он мне некое приложение. Судя по графикам, как раз инвестиционная сводка. Котировка акций золотопромышленной компании «Рома».

— Не знал, что ты инвестор, — растянул я улыбку. Это для меня было неожиданным. Пуля, при всей своей бандитской внешности, оказался гораздо более продвинутым, чем я думал.

— А ты думал, что я только из пушки шмалять умею? — хохотнул Пуля. — Дай-ка я «Сатурн» проверю. Ща, погодь.

Здоровяк вновь уставился в экран смартфона, затем потыкал несколько раз пальцем и вздохнул.

— Не, этот завод на грани банкротства, — печально заключил он. — Так что этими акциями можно только подтереться. Хотя я узнаю точнее.

— У тебя есть знакомые на бирже? — удивился я, когда Пуля установил смартфон на кронштейн на приборной панели и завёл «Ястреба». Мы тронулись.

— Да, есть пара челов знакомых, — хмыкнул здоровяк, врубая повышенную передачу.

— И ты на бирже торгуешь?

— Да не знаю, насколько это назвать торгами. Раньше было дело, а сейчас… Слежу иногда. Акций пятьдесят есть. Но они не задерживаются, — начал объяснять Пуля. — Продаю, покупаю, то-сё. В основном с тёмными брокерами якшаюсь. В отличие от остальных, эти хоть берут совсем немного комиссии.

— Узнаешь, за сколько можно загнать все акции? — тут же поинтересовался я у здоровяка.

— Это я и хочу сделать, — кивнул Пуля. — У тебя больше двухсот акций «Рома», тридцать акций «Сатурна». Итоговую цифру скажу уже завтра — вечером не ответят.

— А если ещё и сбагрить