мной. И тогда он ответит на все вопросы, не отмажется. Тогда я из него всё вытрясу до малейшей подробности.

Дома я встретил Настю, которая прихорашивалась у зеркала и что-то подпевала под нос. Она достала помаду, принялась вычерчивать губы. И, казалось бы, не обращала на меня внимания.

— Я в парикмахерскую, а потом за платьем, — сообщила она мне, когда я проходил в свою комнату. — Так что вы, мальчики, остаётесь одни на хозяйстве.

— Опять мальчики, ха! — засмеялся Пуля, развалившись на диване. — Смотри, девочка, не загуляй там. Я не буду тебя по всей Москве разыскивать.

— Пф-ф-ф, я терпеть не могу все эти разгуляи, — ядовито ответила Настя. — По себе людей не судят.

— Да знаем, как у вас, девушек бывает, — хохотнул здоровяк. — Встречаете подружек — и всё. Ищи-свищи вас.

— Ой, не преувеличивай, — сморщилась Настя, сжала накрашенные губы и быстро надела босоножки. — Всё, меня нет.

— А кто тогда разговаривает? — спросил я и кое-как уклонился от пластиковой ложки для обуви. Та пролетела мимо и попала в Пулю.

— Я же и выстрелить в ответ могу! — возмущённо воскликнул он.

— В себя выстрели, мужлан, — фыркнула Настя и выскочила на площадку, громко хлопая дверью.

— Ну что, прогулялся? — лениво покосился на меня Пуля.

— Типа того, — кивнул я. — Что там с акциями? Дозвонился до своих барыг?

— Один только ответил, — вздохнул Пуля. — Вот, должен позвонить.

Буквально в этот момент его телефон завибрировал.

— О! Вот и он, — здоровяк, несмотря на всю свою массу, лихо подскочил с дивана и метнулся на кухню.

Я же отправился в душ, смывая усталость после пробежки, а когда вышел, увидел сияющее лицо Пули.

— Так что, продаем? — поинтересовался он.

— Ну да, — хмыкнул я, — Цена хорошая?

— Ну мужик правильный, вроде в мухлеже замечен не был. — сообщил он, не скрывая радости в голосе. — Можно прямо сейчас.

Он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул. А чего тянуть то?

— Отлично! Собирай добро, а я пока подъеду к подъезду.

Громила натянул кожаную куртку, наспех обувшись на пороге, затем схватил ключи от «Ястреба» и выскочил из квартиры.

Я же достал сундучок и удостоверился, что все акции на месте. Пора одеваться. Взглянул я на костюм в шкафу. Повиси-ка ты, дружок, до поры до времени. Завтра тебя надену. А сейчас достаточно будет и спортивного костюма.

Не настолько серьёзный приём меня ожидает, чтобы показывать солидность. Главное, чтобы Архип не кинул. Слово «барыга» вызывало у меня отторжение, хотя Пуля произносил его как нечто безобидное.

Не доверял я барыгам, спекулянтам и всей им подобной братии. Уж они точно своего не упустят. Оставалось лишь надеяться на то, что эти связи Пули надёжны.

Одевшись, я нацепил на ноги белые кроссовки с сине-красными полосками и вышел из квартиры, закрывая входную дверь.

Пуля уже ждал меня во дворе, высунулся из окна и улыбался во всю свежепобритую физиономию.

— Ну, долго вас ждать, барин? Быстрей бы уж, а то на сделку опаздываем, — усмехнулся он, когда я заскочил в салон.

— Не знал, что у нас прям сделка, — хмыкнул я, когда мы выехали из двора.

— У серьёзных людей любой разговор — уже сделка, — подмигнул мне Пуля, выворачивая скрипящий руль направо. — Да твою ж маму, как меня эти скрипы заколебали!

— Ты говорил, что поедешь в сервис, — напомнил я.

— Да не отвечает пока мой кореш, — вздохнул громила, встраиваясь в автомобильный поток. — Так бы давно сорвался.

Мы ехали под весёлую музыку. Играл очередной шансон, и теперь что-то вроде «Мурки», а затем завыл мужик, упорно косящий под Наговицина.

Как выяснилось, сделка будет происходить за МКАДом, в одной из подмосковных деревень, названия которого я прочитать на столбе не успел. Пуля так разогнался на нашем корыте, что пролетел его и ещё пару придорожных магазинчиков и кафе.

Добравшись до зелёнки, мы завернули на лесную дорогу. Здесь уже асфальта не было, зато гравий был настолько хорошо укатан, что разницы почти не ощущалось. А прибитая дождём пыль не мешала ехать с открытым окном.

— Вот здесь вроде, — зыркнул Пуля в лобовое стекло, показывая в сторону водонапорной башни, а затем увидел чёрный джип, который просигналил нам, и мы поехали за ним.

Не запомнил, сколько поворотов делали. Но вот мы проехали деревушку и остановились у большого раскидистого дуба.

Я заметил слева от него бревенчатый домик, на пороге которого курил мужчина в клетчатом жилете.

— А вон и Архип собственной персоной. Сразу говорю, от сделки я получу десять процентов, — произнёс Пуля. — Да всё замечательно, чо ты напрягся? Получишь даже больше суммы, что я тебе показывал.

Я продолжал изучающе посматривать в сторону встречающего нас Архипа. Он махнул нам, не спеша направляясь к нашему «Ястребу» и щелчком откидывая от себя окурок.

— И с чего такая щедрость? — вопросительно взглянул я на громилу.

— Барыга он толковый, да и получше обычных брокеров будет, — подчеркнул Пуля. — А это не щедрость. Просто обычные брокеры больше отдают биржевой площадке, а барыги — платят ей копейки. Поверь, Архип неплохо с этого выручит бабла. Пойдём навстречу, что ли.

Громила закряхтел, вылезая из неудобного кресла, я вышел из салона. Мы встретили Архипа.

Он мне сразу не понравился. Смазливый, с прилизанной причёской и тонкими бесячими усиками. Барыга очень натянуто улыбался и потирал покрасневший нос.

— Привет, привет, — поздоровался он с нами за руки. — Всё привезли? Тогда пойдём в дом, там и рассчитаемся.

Через пару минут мы устроились за круглым столом. В помещении был ещё один охранник, который стоял у входа будто статуя. Он немного уступал по габаритам Пуле, но тоже плечистый. И я заметил на его поясе кобуру.

Я показал Архипу акции, которые он скрупулёзно пересчитал.

— Так, выходит восемьдесят тыщ сто рублей, — подытожил Архип. — Причём сто рублей за все акции «Сатурна». Завод-то обанкротился, но всё же формально он ещё существует, торгуют по инерции бумагами за копейки.

— Всё равно неплохо. Золото «Рома» как раз на пиковом скачке сейчас! — оценил Пуля, взглянув на меня. — А я тебе что говорил, Лёха? Архип — толковый мужик.

— Да, отличный улов, — подтвердил я. — Сумма впечатляет.

— Тогда вот, можете пересчитать, — Архип положил на стол перед нами небольшую кожаную сумку и забрал сундучок с акциями. — Правда здесь червонцами.

— А нам-то чё? — хохотнул Пуля. — Мы люди не гордые, пересчитаем.

Минут пять он корпел над обтянутыми резинками пачками денег, пока барыга рассказывал, насколько рисковый у него труд. Особые посредники пока охотно брали деньги за обход биржевой комиссии, но каждая операция была опасной. Да и от имперских налоговиков приходится скрывать