class="p1">Жеребец теперь выглядел как звезда девчачьего праздника – настоящий пони принцессы.

Мы еле сдерживали смех, пятясь к выходу. Я едва не наступила на вилы, но вовремя отскочила, прижав ладонь к губам.

– Утром весь лагерь будет знать, что принц нашел свою принцессу, – прошептала Джойс, едва не падая от смеха.

Я, прижимая ладонь ко рту, тряслась от сдерживаемого хохота. Злость на принца уже растворилась в ночном веселье. Но где-то глубоко внутри пульсировало чувство – эта ночь станет началом чего-то очень забавного и, возможно, опасного.

* * *

Утро выдалось ясным, но прохладным. Ветер с моря щекотал лицо и развевал волосы, оставляя в них легкий запах соли. На тренировочном плацу уже собрались всадники, подтягивая сапоги, поправляя шлейки и уздечки, обсуждая свои маршруты и предстоящие упражнения. Воздух был наполнен гулом голосов, стуком копыт и тихим фырканьем лошадей.

И тут на плац въехала девушка с озорной улыбкой и длинными светлыми волосами, аккуратно собранными в хвост. И вместе с ней шел жеребец, украшенный ярко-розовыми лентами в гриве и блестками на боках.

Все всадники моментально собрались вокруг девушки и лошади, которая была украшена вообще-то для принца!

Мы с Джойс переглянулись. Недоумение и удивление на наших лицах не успевали сменять друг друга.

– Подожди… – прошептала я, – это не конь принца!

– Да… – подъехала ближе ко мне Джойс, – что-то она не похожа на высокомерного принца, который отбирает бюджетные места у простого народа.

– Ты знаешь, что это значит? Мы всю ночь потратили на чужого коня!

– Ну… зато у кого-то красивая лошадь. Смотри, вон как все восхищаются нашим творением.

Джойс перевела мое внимание на всадницу, которая не то что была довольна красивой лошадью, но сделала из этого объект всеобщего внимания.

– Пока не начались расспросы, предлагаю быстро свалить отсюда, – процедила сквозь зубы Джойс и погнала своего коня на другой конец тренировочного поля.

Я направилась за ней. Мы ехали рядом, наблюдая, как всадники демонстрируют трюки и команды лошадям: прогулка в рыси, плавные повороты, элементы выездки. Лошади реагировали удивительно послушно на команды, словно получали удовольствие от внимания публики.

– Смотри на Лидию, – сказала Джойс, глядя на соседку по плацу. – Прямая осанка, идеальная посадка. Она выглядит очень профессионально.

– А Крис… – Я усмехнулась. – Он слишком спешит. Вижу, как он пытается ускориться, будто хочет доказать, что он лучший, а не наслаждается ездой.

– Мурильо, напротив, спокойный и уверенный, – сказала Джойс. – Плавные движения, почти как в танце.

А наш «праздничный» жеребец и его всадница, участница, которую нам пока не удалось опознать, стали королем и королевой плаца.

– Кто она вообще, Джойс? – спросила я, глядя на улыбчивую незнакомку.

– Всадник-инкогнито.

– Кто? – приподняла я бровь, скептически глядя на соседку.

Кайл нетерпеливо переступал подо мной копытами, словно соглашаясь со всеми словами, и я улыбнулась, ощущая его силу и уверенность.

– В лагере есть несколько участников, кроме имен которых никто ничего не может разузнать, – ответила Джойс. – Кстати, твой друг тоже в их числе.

Я повернула голову и увидела, как на плац подъехал Николас. Я почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Непонятно, откуда появилось это волнение, но внутри меня будто разлили солнце.

Его лошадь шла плавно, без лишних движений. Заметив нас, он улыбнулся, слегка наклонив голову, и направился к группе парней.

– Обаятельный, остроумный, хороший всадник, по слухам, много опыта и наград за спиной, – начала Джойс, – кто-то говорит, что он из Греции, кто-то – что из Нидерландов. По моим наблюдениям на тренировке, его сильная сторона – конкур. Но и в выездках показывает себя превосходно. Лошадь и Николас всегда как единое целое. Особенно когда идет галоп и нужно вовремя подстраивать центр тяжести, чтобы не «слететь» с коня. Если он, как и мы все, познакомился со своим другом только после приезда в лагерь, но сумел найти с ним общий язык, это говорит о его профессионализме и умении работать не только с технической стороной лошади, но и эмоциональной.

Мысленно подтверждая слова Джойс, я оглядела всадников. Лидия идеально сидит в седле, но ее лошадь слишком резкая, стоит ее немного расслабить – и она теряет контроль. Мурильо двигается плавно, но слишком медленно реагирует на смену направления. Наши взаимоотношения с Кайлом еще не перешли от стадии «я уроню тебя, если у меня не будет настроения» до «держись крепче, красотка, мы взлетаем». Пока что мы были на середине этого пути, как и все остальные. Все, кроме Николаса.

Но даже у самых сильных всадников есть свои слабости: у кого-то лошадь боится флагов, у кого-то прыжки через преграды вызывают стресс. И важно помнить о балансе: руки, ноги, бедра, спина. Один неверный сигнал – и лошадь может сделать что угодно.

Я усмехнулась:

– Ну, по крайней мере, теперь у нас есть список слабых мест соперников. Осталось только самим не попасть в список «слабых мест» у лошадей.

– Конь всегда чувствует настроение всадника и действует по нему, – ответила Джойс. – А у нас с Александром с этим нет проблем, – погладила она шею своего резвого коня.

Мы продолжили делиться наблюдениями, как правильно сгибать ноги в коленях, когда подстегивать, а когда лучше держать руку мягко на уздечке, чтобы лошадь шла свободно.

Джойс неожиданно усмехнулась:

– Знаешь, у нас в семье верховая езда почти как ценная реликвия, которая передается из поколения в поколение. Мой отец держит ранчо недалеко от Сиднея, и я росла среди огромных пастбищ, волнистых холмов и свободных жеребцов. Моя первая поездка на соревнование была настоящим приключением: мне тогда было десять, и я впервые участвовала в соревновании по выездке с моим старым арабским жеребцом.

Она сделала паузу, огибая взглядом морские волны, шумно перекатывающиеся по песку, словно вновь переживала те мгновения.

– Мы ехали по узкой тропинке через эвкалиптовый лес, а ветер дул так сильно, что я почти не держалась в седле. Я упала бы, если бы не успела удержаться за его гриву. А потом мы все же выиграли соревнование, но не благодаря технике, а благодаря… полету адреналина. – Она рассмеялась. – Именно в этот момент я поняла: верховая езда – это не только спорт, это чувство свободы, ответственность и доверие к животному. Моя семья всегда учила меня, что лошадь – это партнер, а не средство достижения целей.

Я слушала ее, впитывая каждый звук, эмоцию и детали. Джойс говорила живо, ее глаза горели, а голос становился мягче, когда она вспоминала родной дом, поле и шум ветра среди эвкалиптов.

Мы с ней были похожи, хотя на первый взгляд казалось, что, кроме конного спорта, нас ничего