— воспитываю вот. Ну… если серьёзно, то зачем тебе стража? Ты вон из бессмертных, можешь сразу идти прокачиваться да уровни хапать. Уровень большой прокачаешь, так в некоторых городах тебя сразу капитаном назначить могут.

— Могут — «парадным», а на хрена мне это? — ответил я вопросом на вопрос, — Понимаешь… я вообще всю эту «гонку» мало понимаю — возраст не тот. Мне здесь не «Прокачиваться» интересно, а жить.

— Ага… — подсобрался сержант.

— Ну и направление у меня — страж, — развожу руками.

— О… наш че… наш, короче, — чему-то обрадовался Вилли.

— Ваш, — согласился я с ним, — потому и хочу понять здешние реалии изнутри, да как следует, а не «по верхам».

— Эт да, — согласился задумавшийся вояка, двигая усами, — мы и с ворам общаемся, и с купцами, с дворянством, с мастеровыми. То есть серьёзный подход к делу, да? Не охлюпкой на коня, а выбрать лучшего в конюшне, да спокойно оседлать и взнуздать. А пока другие трясутся на костлявых хребтах старых одров с выпученными глазами, ты выедешь позже, но спокойно всех обгонишь. Так?

Подтверждения не требовалось, но я покивал и подивился проницательности стражника. Впрочем, кривить душой в общем-то и не пришлось.

Квартиру,представляющую собой крохотную полутёмную комнату,мне выделили сразу, и поставили столоваться у пожилой тётушки Марты, но вот с жалованием и с должностью вышел затык.

— Да никак пока, — разводит руками сержант Шнац, — капитан в отъезде, лейтенант у нас ничего не решает — из благородных, воевать уже научился, а вот соображать пока нет. Так что поживи пока, ну и… посмотрим.

Идея Шнаца проста, как лом — потихонечку «провести» меня по здешним ремесленникам и протестировать воинские умения, ну а там и приткнусь куда-нибудь.

Вилли мне в принципе симпатизирует, да и эльф в страже — это престижно. Местные эльфы-НПСы в основном те ещё надутые снобы, а эльфы-игроки либо берут с них пример, либо (что чаще) это были те ещё неадекваты богемного образца.

Удар! И тяжёлая алебарда вылетела у меня из рук, зазвенев на брусчатке.

— Лёгкий ты больно, — неодобрительно буркнул стражник, поставленный против меня, — сила-то есть, да и умение какое-никакое чувствуется, но без веса…

— Может я лучше сразу скажу, что умею, а что нет? — терпеливо предложил я. Франц приподнял шлем и почесал затылок.

— И то верно… — наконец выдал он.

— Подготовка как у лёгкого пехотинца, но опыта не хватает. Врукопашную могу любого из вас.

— Лёгкая пехота, значится… ну давай, бери в оружейке что нужно.

— Да всё с собой, — лезу в инвентарь и достаю оружие.

— Аа… — подсобрался Франц, — давай-ка, нападай.

Взяв щит и копьё, начинаю кружить вокруг, делая время от времени выпады.

Н-на!

Франц легко отбил наконечник копья, и сам, в свою очередь сделал выпад алебардой. Я ушёл с лёгкостью, пытаясь попутно перехватить рукой за древко.

— Ай! — облизываю расцарапанную руку — в последний момент стражник как-то хитро повернул алебарду, подставляя под хват заточенный металл. Если бы реакция у меня была похуже, то не просто поцарапал бы ладонь, а разодрал её до кости.

Снова начинаем кружить…

… и камешки с земли отправляются в полёт, прямо в лицо противнику. Франц слегка наклонил голову, прищурив глаза, но не дёрнулся и не мигнул, так что преимуществ финт никаких не дал.

— Такие подляны каждый второй преступник использует, — хмыкнул он, — но ладно, достаточно. Уровень вижу — неплохо, но и не так чтобы хорошо. Мечи?

Достаю свой «кошкодёр», щит в левой… Против алебарды это вооружение не тянет и уже через пяток секунд сижу на плацу, вытирая текущую со лба кровь и наблюдая за полоской восстанавливающейся жизни.

Франц тем временем вооружился коротким мечом и небольшим крепким щитом.

Первый мой выпад он отразил щитом и тут же умело ударил носком тяжёлого сапога в колено. Зря… я и ушу саньда занимался, а там подножки и зацепы — основа-основ. Так что…

… противник тяжело приземлился на задницу.

— Так, значит, — задумчиво произносит он и удвоил осторожность.

Выпад мечом отбиваю в сторону краем щита…

… и щит стражника впечатался в мою грудь. Лечу не далеко, но больно.

— Ты же легче меня почти вдвое, — с укоризной сказал Франц, тяжело вздохнув, — чего это тебе такое в голову пришло так подставляться?

Виновато склоняю голову — замечание резонное и полезное. Что у меня из явных преимуществ? Рукопашный бой. Так с какого хрена пытаюсь «перетолкать» опытного вояку, привыкшего именно к таким схваткам?

Начинаю низко стелиться, такая манера боя стражнику непривычна, и он пропускает несколько ударов по ногам — как ногами, так и мечом.

— Зар-раза! — отскакивает он, — Ноги теперь синие будут!

Ухмыляюсь… и улыбка становится ещё шире, когда он принимает низкую стойку. Вот в жизни не поверю, что он столь же подвижен, как я!

Падаю на руки и изображаю попытку «ножниц». Франц спешно присел,закрываясь щитом и делая выпад тяжёлым клинком. Хрен тебе! Закручиваюсь винтом, и… бью ногами в самый верх щита.

— Тьфу, зараза! — Кромка щита влепила ему по губе, раскровянив её, — Стоп. На мечах ты как одиночка хорош, да если есть пространство. В строю от тебя толку мало будет. Но вообще молодец, — проигравший искренне меня хвалит, хотя в общем-то и не за что — выиграл я скорее как рукопашник, чем как фехтовальщик.

— Нож? — спросил он.

Вместо ответа начинаю перебрасывать его из руки в руку, крутить хитрые финты и изображать бой с тенью. Тень была героически повержена.

— Ясно, покивал Франц, — Не ассасин, но в кабаке отмахаться сможешь. Рукопашный?

Ухмыляюсь…

— Ё! — Орёт стражник, бросаемый через плечо, — ай! — это уже приземляясь. Самбо рулит!

— На кулачках, без борьбы, так же? Не-не, -он даже отскочил, — ты словами, показывать не надо!

— Лучше, — приосанился я.

— Мда… — сдвинув шлем назатылок, Франц почесал вспотевший лоб, — Ладно, результат интересный.

* * *

Через полчаса Франц уже докладывал сержанту результат проверки.

— Значица так… — он наморщил лоб, чтобы думалось, значица, легче, — Оружием владеет неплохо, но в строю от него толку не будет — школа другая, да и переучивать не стоит, лёгкий. Борьба и на кулачках — половину смены уметелит,