трусящим по дороге девочкам лет пятнадцати, успевающим попутно общаться друг с другом, и обгоняю их, слышу позади запоздалое, — здрасте, дядь Лёш!

Вдо-ох… Вы-ыдох…

А вот и турники — на них я не полезу… да-да, суставы! Отжиматься могу легко, а вот турник «отдаётся». Глянув в шагомер, еле-еле удерживаюсь от восторженного возгласа — одиннадцать с гаком километров! Усталости при этом нет — так, приятное гудение в мышцах, как в молодости. А времени это отнял меньше часа. Да-а… Внушает.

Придя домой, долго разглядывал себя в зеркале, раздевшись перед душем. Но понять, действительно ли я стал моложе выглядеть или это самовнушение, так и не удалось. В итоге зафиксировал кое-какие морщинки и обмерил сантиметром бицепсы-трицепсы-талию. Что-то мне кажется, что дела могут пойти очень весело…

«Вход»

Снова лежу всё в той же комнатушке. Кстати… смотрю на настройки… ну так и есть — тот секс с дроу-полукровкой поднял мне уровень. Не то чтобы совсем печально, но и не особо радостное событие. На кой они мне пока?

— Господин проснулся? — В комнату заглянула хорошенькая горничная с озабоченным личиком, — мне нужно сделать уборку.

— Хорошо, милая, я выхожу, — отозвался я, собираясь и давя скабрезные мысли. Весьма вероятно, что здесь оказывают и такие услуги, но…

… к чёрту!

Оплатил комнату с приличным запасом на несколько дней вперёд, и решил прогуляться в казармы городской стражи.

— Вилли Шнаца? — Переспросил зевающий часовой на входе, обдав запахом перегара, — А,ты Рейнеке-Лис… Да, он о тебе рассказывал, проходи.

Посторонившись, стражник пропустил меня, снова вцепившись в алебарду и отчаянно зевая, а я прошёл внутрь. Здесь, на небольшом ограждённом пятачке, сгрудились казармы, тренировочный полигон и плац.

Всё довольно-таки утилитарно, это крепость в крепости, последний бастион. Очень функционально, массивно, но не лишено этакой готической эстетики.

На первых этажах хранится амуниции с припасами и расположены тренировочные и штабные помещения, кузня, баня и прочее, а на вторых — квартиры для стражников, причём не только действующих, но и пенсионеров, а также вдов и несовершеннолетних детей погибших вояк.

В наличии небольшой плац, выложенный брусчаткой, и полоса препятствий а-ля «Городские трущобы». В центре возвышается огромная квадратная башня, довольно приземистая и напоминавшая скорее куб.

Серьёзно… с таким подходом ни городская гопота, ни наглые игроки не смогут «давить» на служивых. Детворе для игр или учёбы даже уходить отсюда никуда не нужно — школа начального уровня имеется, а большего, при здешнем уровне образования, построенном на Гильдиях, и не нужно.

Имеются и немногочисленные деревья-кустарники, где можно поиграть в прятки совсем мелким. А полоса препятствий — вместо детской площадки…

— Разомкнуть ряды! Шаг! Ещё шаг! Левое плечо вперёд, и-и… коли!

— Р-ра! — Слитно выдохнул строй из двух десятков стражников, делая выпад алебардами.

— Сомкнуть! — зычно орёт Вилли, — И-и… шаг назад, заслониться! Ш-шаг! Передний ряд, ниже алебарды, ниже! Так! Смена! И ш-шаг… чётче, чётче работаем! Фриц, я кому говорю, отстаёшь!

Стража, потея и пыхтя, звучно топает по плацу, лязгая железными сочленениями. Как по мне, весьма недурно, этакая швейцарская гвардия на пике, как я себе это представляю.

— Это надолго? — поинтересовался я у одного из наблюдавших за тренировкой мальчишек.

— Да нет, сержант сейчас уже заканчивать будет, — охотно отозвался рыжеватый шкет лет восьми с оттопыренными ушами. — Оно же как завсегда? Строем ходят — разогреваются значит. Затем полоса препятствий поодиночке и вместе, затем с оружием поодиночке и в группе. Ну и вот напоследок — снова строем. У них уж руки алебарды не держат, загонял их дядька Вилли.

Одарив мальца мелкой монеткой в знак благодарности, остался на месте, наблюдать за тренировкой.

— А ты зачем сюда? — с деловитым подозрением поинтересовался шкет, спохватившись наконец, — Я Юэн, кстати. А ты кто и зачем?

— Рейнеке-Лис, очень приятно, — с самым серьёзным видом пожимаю руку мальчишке, — да вот, работать у вас хочу устроиться.

— Да-а? — скептически протянул пацан, — А что ты делать могёшь?

— Да многое, — пожимаю плечами, — я ж раньше пограничником был, да и потом жизнь помотала.

— Пограничники, это как стража, только в лесу? — Уточнил мальчик после короткого раздумья.

— Верно, — с трудом удерживаюсь от того, чтобы не взлохматить ему волосы, как привык у себя в клубе с ребятнёй.

— Тогда да, много знаешь… — покивал мальчишка с видом знатока, — может и возьмут.

Тренировка скоро закончилась, Вилли коротко обрисовал подчинённым их перспективы…

' — Сдохнете в первой же подворотне!'

Интеллект…

' — Ослы тупоумные!'

Характер и привычки…

' — Собаки свинские, вечно вы во всё дерьмо суётесь! Фриц, вот поверишь — плевать мне на день рождения кумы друга твоего двоюродного брата, алкаш чёртов! Не был бы ты хорошим арбалетчиком, давно бы со службы вылетел!'

Наконец отпустил их…

' — Скройтесь с глаз моих, черепахи вислоухие!'

— Лис! — издали окликнул меня сержант, на ходу снимая шлем, — Чё припёрся-то?

— Работы ищу, — ответил я с деланным простодушием.

— Воином небось, как все ваши? — хмыкнул тот, подходя ближе и пожимая руку.

— А кем возьмёте, — лениво пожимаю плечами, — Мне у вас понравилась, коллектив, опять же, хороший, денюжка нужна. А я ж не только мечом в людей тыкать умею, но и в ремёслах разбираюсь сносно.

— Эт… а если к кузнецу, — озадачился стражник, явно не понимая, чего я собственно хочу, и куда меня пристраивать.

— Тоже дело, — соглашаюсь с ним, — за подручного сойду.

— А к конюху? — предложил сержант с каким-то подвохом в голосе.

— А чего тут зазорного-то? — делаю вид, что не понимаю.

— Эт… а ты расти не собираешься? —осведомился Вилли, — Ну… данжи всякие?

— Собираюсь, — киваю согласно, — но хрена мне опыт и рост пуще жизни?

— Х-хе… — хмыкнул приятель в усы, — значит, ремёсла собираешься?

— Да всё подряд собираюсь нахапать, просто на первых уровнях это самое «Всё» легче хапается, — откровенно отвечаю ему.

Юэн наблюдает за переговорами,открыв рот и откровенно наслаждаясь высокой дипломатией.

— А ну брысь отсюдова, да мамке скажи, что сегодня я у вас обедаю, — сказал ему сержант, притворно нахмурившись.

— Ага, — щербатая улыбка в ответ, и только пятки засверкали.

— Племяш мой, — проводив взглядом мальца, пояснил сержант,