Вечер в доме семьи Григорян в Армении опустился мягко, словно бархатная шаль, окутывая двор золотистым светом фонарей. После насыщенного дня, полного знакомств и разговоров, Марью Семёновну наконец устроили в уютной комнате на первом этаже. Тётя Рузанна лично показала ей спальню – просторную, с резной деревянной мебелью и свежим постельным бельём, пахнущим цветочным ароматом. Марья Семёновна окинула взглядом комнату и одобрительно кивнула:

– Красиво… Люблю национальный колорит в интерьере. Молодёжь, к сожалению, всё чаще забывает свою культуру – это неправильно. У каждой нации есть свои традиции, но под влиянием Запада порой теряются даже самые простые вещи, которые делают нас уникальными. Спасибо, милая. Спокойной ночи всем, – сказала Марья Семёновна Рузанне и, тепло улыбнувшись Кате, закрыла дверь.

Молодые остались наедине.

Катя и Тигран поднялись в свою просторную спальню на втором этаже. Комната поражала высокими потолками с изящной лепниной и огромной кроватью. Мягкий свет лампы отбрасывал тёплые блики на стены, украшенные коврами ручной работы. Тигран закрыл дверь. Катя присела на край кровати и посмотрела на мужа. Воспоминания о сегодняшнем дне не давали ей покоя.

– Если бы мы оставили их одних, – вздохнула Катя, – кто знает, что бы произошло. Прямо как дети малые. – Она грустно отвела взгляд в сторону.

– Ты о бабушке и моём отце? – усмехнулся Тигран, направляясь в ванную. Он включил тёплую воду и вернулся. – Да?

– Конечно, о них, – кивнула Катя, подняв на него взгляд.

– Всё в порядке, первая встреча родственников редко проходит гладко, – сказал Тигран, расстёгивая манжеты рубашки.

– Моему возмущению нет предела! Неужели ты не мог предупредить своих родных, что привезёшь жену? – Катя вскинула брови, глядя на мужа.

– Этим точно нельзя говорить заранее, – рассмеялся Тигран.

– Нельзя? Прекрасно! Теперь я выгляжу так, будто я какая-то случайная гостья, которую им навязали. Как теперь твой отец будет ко мне относиться? Я же вижу его недовольство, – в её глазах мелькнула уязвимость. – Да и тётя Седа, похоже, не в восторге от меня…

– Сирун джан, твоё волнение мне понятно, – сказал Тигран, снимая рубашку и начиная расстёгивать брюки. – Но не всё сразу складывается так, как нам хочется. Дай время, и всё встанет на свои места. А сегодня отпусти все тревоги. Я соскучился по тебе… Подари мне эту ночь, сирун джан. – Он подошёл к Кате, взял её за руки и мягко потянул, заставляя встать.

– Тигран, – прошептала она поднимаясь. – А если нас услышат?

– Будем тихонько, – шутя усмехнулся он, начиная раздевать жену. Почувствовав горячие пальцы мужа на своей коже, Катя мгновенно забыла о событиях дня. – Но начнём с горячей ванны. Не против, кахцр ахчик?*

– Нет, не против, – ответила она, кокетливо прикусив губу.

Тигран избавил Катю от одежды, и её платье мягким ворохом упало к ногам.

– Красавица, – протянул он, лаская взглядом плавные изгибы её тела. В следующую секунду он подхватил её на руки и понёс в ванную.

– В твоих руках я словно распадаюсь на тысячи частиц, – прошептала Катя.

Глаза Тиграна потемнели от возбуждения. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её шеи, и он тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе, сказал:

– Ты – моя семья, Катя.

Его губы нашли её, и поцелуй был жадным, требовательным. Катя ахнула, её тело отозвалось мгновенно. Тигран опустил жену в ванну и, избавившись от оставшейся на нём одежды, забрался к ней. Его крупная фигура расплескала воду, и Катя, смеясь, заметила:

– Смотри, что ты делаешь! Пол-ванны расплескал, твои габариты явно велики для этой ванны!

– В самый раз, – усмехнулся он, лаская жену и продолжая расплёскивать воду и дальше.

– Тигран… Тигран… забери меня в постель, – с вожделением, почти шёпотом произнесла Катя, сверкнув глазами.

Тигран приподнял бровь и хитро прищурился.

– Желание жены – закон, – ответил он.

Через минуту они уже лежали в кровати. Тигран сорвал полотенце, в которое закутал Катю, и сжал её бёдра, оставляя лёгкие следы на коже. Его губы жадно накрыли её сосок, покусывая до боли, смешанной с удовольствием. Катя застонала, подавшись навстречу мужу и зарываясь пальцами в его густые волосы.

– Тигран… – выдохнула она, всё больше желая, чтобы он вошёл в неё.

Он рычал, покусывая её тело и оставляя следы, словно метки на её нежной коже. Его руки скользнули ниже, раздвигая податливые ноги. Катя забыла, как дышать, когда почувствовала пальцы Тиграна на своём клиторе. Он начал массировать его круговыми движениями – грубо, но так, как ей нравилось, заставляя её тело дрожать. Катя стонала тихо, протяжно, её стенки сжались от предвкушения. Тигран сдернул с бёдер полотенце, его плечи напряглись, мышцы заиграли под кожей, словно у хищника, готового к прыжку.

– Ты готова, моя сладкая? – спросил он, вводя два пальца в её влажное лоно.

– Да… да… только, пожалуйста… – её зрачки расширились, во рту пересохло, возбуждение и лёгкий страх после первого раза говорили за себя, – будь…

– Тс… не надо слов, чувствуй меня, а я буду слушать твоё тело, – прервал её Тигран.

– Боже, Тигран… как тебе удаётся каждый раз меня удивлять? – улыбнулась она.

Тигран приставил головку к её входу и мягко, но настойчиво начал протискиваться между тугих стенок, раздвигая их.

– И тебе каждый раз нравится по-новому, – выдохнул он, войдя до упора. – Не больно? – заботливо спросил он.

– Нет, мой муж… не больно, – ответила Катя, притягивая его за упругие ягодицы пятками.

– Хорошо, моя нетерпеливая, – прорычал он. Его скулы напряглись, губы сжались в тонкую линию. Подхватив её под ягодицы, он притянул её к своим коленям и начал двигаться – сначала осторожно, затем всё более смелыми толчками. Стенки влагалища плотно обхватили его словно перчатка. Катя прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от удовольствия, но стон всё равно вырвался. Тигран двигался жёстко, каждый толчок посылал волны наслаждения через её тело.

– Кричи… кричи, Катя… тебя никто не услышит, – сказал он, входя в неё с