Ее подвижное лицо стало строгим и каким-то неземным. Виной тому был умелый макияж или всеобщее вдохновение, что разливалось в воздухе. Ради пары кадров ребята тащили музейную ценность по морю и по суше, несли на руках по мокрому песку, боясь лишний раз вздохнуть. Торжественность момента как премьера долгожданного спектакля, где красотка в обычной жизни здесь и сейчас превратилась в настоящий аватар божественной сущности.

Легко ступая по мокрому песку, она, казалось, не оставляла следов, только подол подхватывала набегающая волна, облепляла щиколотки и вновь расправляла ткань куполом. В отражении, где среди тонких черных трещин амальгамы сама реальность казалась капельку состаренной и искаженной, Виктория и вовсе получалась рисунком, дагеротипом старинной фотографии на фоне падающей солнечной колесницы. И только отошедшая на приличное расстояние яхта, что должна была следовать прямым курсом на них, не давала упасть огненной звезде, удерживая ее на своих парусах.

Под конец сьемок Кир все-таки загнал Вику в воду, заставив протягивать руки к надвигающейся на берег яхте, и казалось, что вот она — Ассоль вышла встречать своего капитана, что растерял в дальних странствиях алые свои паруса, но им хватало и алого заката на горизонте. Как этот хмурый мужчина смог уловить тот самый взгляд чистого всепрощающего ожидания большой любви, что был спрятан даже в проженной всеми щелоками блогерше, осталось загадкой даже для самого автора.

— Это какое-то волшебство. Мистификация. Так не бывает на самом деле, я думала, что ваши фото все доработаны потом в фотошопе, а тут все по-настоящему.

Виктория за вечер потерявшая половину своей бесшабашности сидела возле фотографа и его помощницы, разглядывая на экране аппарата получившиеся кадры. Завернутая в плед, в том же платье, намокшем почти по пояс, она не спешила идти переодеваться в сухое. Смотрела раз за разом маленькие (размером с половину сигаретной пачки) фото в окошке и просила снова показать их.

Димон разводил костер из разбросанного по берегу плавника, накалывал на шампуры маринованный шашлык из запасов холодильника, и было видно, что и его зацепила эта история. Может скорбная складка меж бровей у неунывающего капитана была просто от усталости, а не от близкого расставания с розовокудрой богиней, но никто в душу к нему не лез. Парень взрослый, сам придумает, как жить дальше.

Потом была гитара, невесть как оказавшаяся на яхте, костер и переодевшаяся, воспрявшая фениксом из пепла Виктория подбирала незамысловатый мотив. Ребята подпевали ей о широких лиманах, зеленых каштанах и неунывающем Мишке, что никогда не плачет, кто как помнил.

Звезды с берега казались еще больше и ярче, чем на море. Марина засыпала на плече любимого мужчины и жалела, что сохранить эти моменты у себя в памяти, можно только как фотокарточки, что выцветут со временем, потеряют треск искр от костра, запахи моря и водорослей. Время быстротечно, его нельзя остановить желанием и усилием воли. Ночь сменяет день, и он оседает следом, сожженный движением секундной стрелки до следующего оборота небесного циферблата. Минуты сгорают, как угли костра у их ног.

Отпуск закончится, но не закончатся эти ночи и волны, что облизывают ласковой кошкой песок. Все так же будет всходить луна, только другие люди будут смотреть на это вечное движение небесных светил и облаков.

21. День восьмой. Конкурс

Южные ночи коротки. Утро восьмого дня отпуска застало сладко спящих в обнимку людей, что пропустили грандиозный рассвет и кипельно белую стаю чаек, что кружили над спящими, рассчитывая поживиться вчерашним ужином. Сон их был спокоен и безмятежен, пока Маринке не позвонил незнакомый номер.

— Да, я. Нет, не в городе. У меня отпуск. Далеко сейчас, не знаю, когда вернусь. Яна Петровна, какой учитель года? Я даже муниципальный отбор не прошла. Как прошла? Попросил один уважаемый человек? Когда областной конкурс? Какую презентацию? Подождите. Я ничего не поняла. Можно я через час перезвоню. Да, спасибо.

Вскочившую Маринку Кирилл провожал сонным взглядом. Обнаженная, как нереида, она вышагивала по пляжу, забыв о приличиях и своей наготе. Оставалось только жалеть, что фотоаппарат он вчера убрал обратно на яхту.

— Кир, мне надо ехать. Просыпайся. Надо что-то делать. Понимаешь, через неделю областной этап, а у меня вообще ничего не готово. Я даже не знала, что прошла на этот конкурс. Это же раз в жизни бывает. Я поеду сейчас, только билеты надо купить и такси заказать.

— Мариш, я ничего не понял, но сначала тебе надо одеться. В такси тебя такую красивую просто не посадят, да и не доедет досюда такси, здесь и дороги нет.

Ахнув от своего вида, Маринка начала судорожно натягивать сброшенный сарафан, пытаясь на телефоне набрать номер такси. Пришлось отнимать аппарат, переворачивать на дергающейся девушке сарафан задом наперед и насильно усаживать рядом.

— Вот смотри. Сейчас я сам оденусь. Мы позвоним Димке, чтоб он нас забрал, и потихоньку поплывем к городу. Ты мне все расскажешь и про конкурс свой замечательный и про презентацию. Точно оно тебе надо? Может ну их со своими задачами? У тебя отпуск, в конце концов, какой еще конкурс придумали? Да подожди ты, не звони никому пока, давай сначала проснемся, а потом будем думать, как горю твоему помочь.

Глядя на то, как покраснел нос у его замечательной училки и глаза оказались на мокром месте, решил, что переубеждать ее пока рановато. Сначала надо разобраться, а потом уже решения принимать.

Маринка, вырванная из волшебного сна голосом своей директрисы, готова была нагишом бежать выполнять какие-то задания и участвовать в этом дурацком всероссийском конкурсе, позабыв друзей, яхту и собственный отпуск. Это Кирилла совсем не устраивало.

Полчаса спустя на палубе, когда все собрались с чашками кофе обсуждать внезапный вызов их экскурсовода и переводчика на малую родину, за Маринку неожиданно вступилась Вика.

— Это что за шовинизм вы тут развели? Девочка отборочный тур прошла, может лучшим учителем Всея Руси станет, а вам тут туристов развлекать некем? Надо, значит надо. Давай, Марусь, доставай планшет. Чего там с положениями этого конкурса. Какие требования? Да не менжуйся, у тебя тут лучший сценарист, блогер и престидижитатор в одном лице работать за печеньки готов. Оператора так уж и быть со стороны возьмем. Будет тебе презентация всем на зависть. Капитан, правь к берегу. Сейчас начнется совсем другая магия — телевизионная.

Маленький шторм под названием Виктория проштудировала требования, накидывая по ходу идеи, что будут говорить и как преподносить.

Второй тур назывался «Учитель-мастер», и помимо огромного вороха документов, что