Тагар прослеживает их траекторию и быстро закрывает дверь со словами:

— Еще раз возле неё увижу, будешь молить меня о смерти.

Он возвращается ко мне, присаживаясь на колени.

— Всё хорошо, слышишь? — его теплые ладони обхватывают моё лицо, заставляя смотреть на лицо мужчины. Темные глаза завлекают меня. Я вижу в них свое отражение. Разглядываю себя, словно в зеркале. — Лучше?

Я киваю. У меня получается вдохнуть долгожданный воздух.

— Прошло, — хрипло выдавливаю из себя.

Тагар убеждается, что со мной всё порядке. Одним ловким движением подхватывает меня на руки и несет в глубь квартиры. Заносит в мою комнату и кладёт на кровать.

— Как ты понял, что это моя комната? — удивляюсь я, и приподнимаюсь, облокачиваясь спиной на подушку.

— Догадался, — пожал он плечами и сел на край кровати. Его лицо было серьезным. На лбу появилась складочка. — Это твой бывший?

Я сжала губы. Желание говорить с ним об этом индюке никакого не было.

— Он тебе изменил?

Я молчала.

— Мира, — продолжал давить меня Тагар.

— Что? Не хочу я говорить об этом. Не понятно, что ли?

Он резко отстранился, словно я его ударила.

— Хорошо, голубка. Только не злись, — несколько секунд он молча смотрел на меня обжигающим взглядом. — Хочешь я его догоню и еще что-то сломаю?

Из меня вырвался смешок, а после я залилась смехом, который никак не могла остановить. Тагар сначала растерянно смотрел на меня, но после, улыбаясь, ждал пока я успокоюсь.

— Только штаны одень, — вытирая слезы, произнесла я.

Глаза мужчины опустились вниз, а после вернулись к моему лицу. Он сделал какие-то выводы и начал вставать. Я резко схватила его за руку.

— Куда ты?

— Штаны одевать.

— Я пошутила.

— Ладно. Тогда я так пойду.

Я закатила глаза.

— И про это я пошутила. Не надо ему ничего ломать. Ему достаточно.

Тагар медленно опустился обратно на кровать. Я, осознав, что всё еще держу его руку, резко опустила её. Мужчина нахмурился.

— Я не против, если ты будешь меня трогать.

— Не хочу я тебя трогать, — выпалила я, а глаза сами опустились на мускулистое тело. Я фыркнула себе под нос. — Это все чертовы гормоны.

— Я всё услышал, — прохрипел Тагар. Смена его голоса меня насторожила.

Не успела я и усмехнуться, как его лицо оказалось в миллиметре от моего. Мои глаза распахнулись. Я застыла, даже дышать перестала.

— Ты можешь трогать меня, когда захочешь, — моя рука была захвачена его. Он положил её себе на грудь и начал вести вниз. Я чувствовала его тёплое тело, каждый его мускул, — где захочешь. Я весь твой, голубка моя. Телом и душой.

Я облизнула губы и хотела себя ударить за это неконтролируемое действие. Оно само. Я даже и не думала. Мой язык сам решил пройтись по сухим губам.

Глаза мужчину опасно сверкнули, опустились вниз. Я сжала губы, но это лишь еще больше возбудило Гырцони. Он, словно дикий зверь сорвался с цепи и накинулся на меня. Терзая мои губы, он опустил мою руку и схватил меня за подбородок, не позволяя меня двигать головой. Я сжала пальцы в кулак. Один удар по его каменной груди, второй, третий. Бесполезно. Что гору пытаться сдвинуть. Его не оторвать от меня. Смерившись, я позволила ему углубить поцелуй. Его язык начал хозяйничать во мне, но и этого дикарю оказалось мало. Он навалился на меня, придавливая к кровати, и нависая сверху.

Я начала мычать ему в рот, брыкаться. Он, недовольно зарычав, собрал мои руки над моей головой, крепко их удерживая на месте. Второй рукой продолжал держать мою голову, чтобы я не разорвала поцелуй.

Господи, что за напор. Я начинаю сгорать. Этот мужчина никак не может остановиться. Мои губы уже начинают болеть, и скорее всего на них останутся синички от зубов Гырцони, которые терзают меня не щадя.

Он наконец-то опускает мою голову и у меня получается разорвать поцелуй и глотнуть долгожданный воздуха. Его освободившаяся рука нагло лезет мне под футболку.

— Тагар, — возмущаюсь я.

— Дай мне еще немного насладиться, голубка моя, — ворчит от, зарываясь в мою шею.

Я чувствую поцелуи на моей нежной коже. Непривычно, щекотно. Мурашки бегут по моему телу, а я заливаюсь смехом.

— Щекотно, — хохочу я, пытаясь выкрутиться их хватки мужчины, но это всё напрасно.

Тагар продолжает захватывать своими губами каждый свободный от одежды участок моего тела. Где-то оставляя легкие поцелуи, а где-то прикусывая зубами. Ощущение дикие, нереальные. Удовольствие смешивается с болью и наоборот. Низ живота скручивает. Между ног становится мокро. Хочу сжать их, но между ними стоит колено мужчины. Он поднимает её выше, касаясь чашечкой моей сокровенного местечка. У меня аж перехватывает дыхание. Это даже не его руки, просто колено, а я готова уже разорваться на части. Никогда еще я не ощущала такого возбуждения. Это ненормально. Такое невозможно.

Он начинает двигать ногой и тереться о мою интимную часть тела. Я запрокидываю голову, открываясь ему еще больше, сама того не понимая. Тагар без какого-либо колебания захватывает мою шею, оставляя мокрые поцелуи. Рука мод моей футболкой уже во всю хозяйничает на моей груди. Он сжимает одну из них. Между пальцами терзает мой сосок.

Я жмурюсь от такого коктейля разнообразный чувств. Уже полностью отдаюсь ему, желая получить освобождение, потому что скоро могу сгореть. Раздвигаю ноги шире, и мужская коленка начинает быстрее двигаться, приводя меня к концу. Я выгибаюсь, мычу, потому что губы Тагара захватывают мои, поглощая мой стон.

— А теперь представь, каково тебе будет, когда между твоих ног будет мой язык, а не колено, — шепчет мужчина мне на ухо, а затем кусает мочку.

Моё сознание находится еще в неком тумане, поэтому смысл его слов не сразу доходит до меня. Но, когда мои очнувшиеся дольки мозга решают всё же поработать, я начинаю сгорать от стыда из-за того, что только что произошло. Отталкиваю мужчину от себя, и прижав к груди свои ноги, свирепо смотрю на него. Глаза сами опускаются на его выпирающее достоинство.

— Я что-то не так сделал? — растерянно смотрит на меня этот извращенец. — Вроде тебе всё понравилось.

— Ничего мне не понравилось! И ты мне не нравишься!

— Да? — насмешливо приподнимает он одну бровь и проходится по мне голодным взглядом. Я только сильнее прижимаюсь к спинке кровати. — Врешь, птичка моя.

— Не вру! Уходи.

Он начинает тихо смеяться, а мои щеки все сильнее начинают пылать.

— Как ты еще не поняла: я никогда от тебя не уйду. Смирись, голубка моя. Тебе от меня не улететь.

— Ты.., - я запнулась,