грешным делом, подумал на дочь нашего подозреваемого Гордеева. Хм, умеете вы находить проблемы на пустом месте.

— Они сами меня находят, — виновато парировал на очередную колкость начальника, предвкушая, какой сейчас начнётся скандал. Потому что английское консульство не удосужилось известить Тайную канцелярию о своих претензиях, словно и Российская империя, и её законы для них не существуют, или они намеренно действуют в обход законам, чтобы запугать Элис.

В кабинете всколыхнулась паника, всё же без подготовки и разбирательства на низшем уровне сразу привлечь такого человека грозит, как минимум выговором, но, кажется, иного пути нет. Пришлось Журавлёву повторить непростой доклад и представить данные из документа.

Вишневский, подробно ознакомившись с делом, поднял брови и произнёс в своей манере:

— Это розыгрыш? Украла подданного, вывезя его за пределы родины в утробе? Это теперь так называется? Ещё и трибунал международный подключили, они её через два месяца заберут в международный суд в Гааге, и мы не сможем помешать, если у неё на тот момент не будет паспорта Российской империи. Дело шито белыми нитками, но как изощрённо и пакостно. Порой дивлюсь я на наших коллег из европейских государств, похоже, что у них там совершенно плачевное состояние разума. Ну что же, дело из ряда вон выходящее, таящее в себе массу дипломатических прецедентов. Так договоримся и беременным женщинам придётся запретить пересекать границу. Да и женщинам вообще, она же может забеременеть где-то на отдыхе и всё, считай, украла подданного. Тьфу, придумают же, дурни.

Журавлёв, Смирнов и Феликс Вельго до таких масштабов абсурда додуматься не успели, но ход мысли действительного тайного советника графа Вишневского уловили.

— Дело действительно выходит за все рамки, но что нам делать? Так, у меня ещё три беременных иностранки на попечении, я уж и не знаю, как бы и с ними такая пакость не приключилась.

Журавлёв, выдохнул с облегчением, теперь ответственность лежит не только на его плечах, но и на могучих плечах всей канцелярии.

— Думаю, что нужно спустить на них всех юристов, и предотвратить травлю с их стороны, начав собственную кампанию по дискредитации, именно в этом ключе, как я сказал, что по логике английского правительства, женщины не имеют права на материнство, они стали лишь средством производства подданных. Посмотрим, как они проглотят эту пилюлю с ядом. Приказываю ускорить процесс выдачи документов, если нареканий нет. А вы, Феликс Юрьевич, поезжайте к даме своего сердца, и, если она не станет возражать, сделайте ей предложение, уж неужели за время путешествия у вас не было часа, проведённого вместе.

В этот момент капитан Смирнов закашлялся, а барон покраснел. Остальные поняли, что час наедине был…

Глава 22

Маленькая женщина

После возвращения Веры от Михаила Ивановича Журавлёва мне стало не по себе, первое, «догнал-таки» токсикоз, второе, я готова со стыда сгореть, ведь сейчас где-то в стенах Тайной канцелярии кто-то обо мне говорит и такие слова, от которых мои несчастные уши горят огнём.

Неприятное состояние продолжилось до позднего вечера, и я решила уехать к себе, со мной вызвалась ночевать Нина, после непродолжительных обсуждений я ей и уступила на время свою квартиру, а сама утром собрала небольшой багаж и вернулась на Невский, к Романовским на постоянное место жительство. К счастью, их благоустроенная и просторная квартира, на самом деле состоящая из шести помещений, находится в том же здании, что и салон. Вера меня быстро устроила в заранее подготовленной милой спаленке, не без гордости показала, как и что у них устроено в тихой жилой части.

— Ты у нас уже бывала, но эти спальни я не использовала, оставались для гостей. Квартиры в этих домах огромные, а снимать далеко от салона не хотелось. Здесь всё благоустроено, у тебя даже будет своя маленькая уборная и гардероб.

Вера взглянула на свободный угол в спальне, но промолчала, однако и так понятно, что она хотела сказать. Это идеальное место для детской кроватки.

— Мне так неудобно, но в своей квартире я превратилась бы в истеричку, ожидая каких-нибудь ужасных людей. Мне хватило обыска на корабле, чтобы понять, насколько это всё может быть опасно.

— Я прекрасно понимаю твоё беспокойство и разделяю его. Думаю, что Журавлёв всё сделает как нужно. В крайнем случае переедешь жить к моей сестре в Вологду, она замужем за судебным приставом, семья крепкая, дом огромный, приютят. Но не хотелось бы, ты нам здесь нужна.

Вздыхаю, потому что ненавижу это слово, но оно, видимо, так ко мне и присохнет, вечно ищущая приют, несчастная беженка.

— Спасибо вам, надеюсь, что я не навлеку на вашу семью неприятности.

— Ты? Да с твоим появлением у нас оборот возрос в три раза, и больше бы, да поставщики запаздывают. Виктор подумывает создать свою фетровую мастерскую, не только перепродажей заниматься, но и изготовлением. Мы сейчас на это дело вполне способны выйти.

— Можно же шляпы переформатировать паром? Я не очень смыслю в этом, но когда-то видела. Вы можете для начала заказать заготовки, и декорировать их начнём здесь. Это и по деньгам менее затратно, и всё же мы будем создавать нечто уникальное.

Вера посмотрела на меня так, словно я ожившая говорящая статуя.

— А ведь точно, мы что-то раздухарились, решили замахнуться на всё производство. Пойду, обрадую мужа новой идеей, думаю, что он даже не удивится, ты очень умная, Элис! Нам с тобой повезло, нет, не отдам тебя Елене, оставлю у себя, — Вера рассмеялась и ушла.

И мне стало легче, люблю разговоры о делах, они заставляют отвлечься от неприятных мыслей. А сами дела и того лучше лечат психику. Скорее разложила свои пожитки, на небольшой кухне согрела чай и перекусила, пока не тошнит, нужно есть.

Горничная в квартиру приходит три раза в неделю, так что мы здесь основные дела должны вести сами, и это меня даже обрадовало. Протёрла пыль, помыла за собой посуду и поспешила в торговый зал, проверить какие кружева у нас первостепенные к производству.

Оказалось, что почти все. Покупательницы сметают с полок всё, что мы успеваем навязать и накрахмалить.

Только собралась вернуться к девочкам в мастерскую, обрадовать, что нам надо снова вязать всё, и, кажется, пора нанимать ещё двух женщин и искать поблизости новое помещение, как дверь в салон звякнула колокольчиком и я спиной почувствовала, что вошёл кто-то, кого я давно ждала.

Мне бы бежать и спрятаться, но я повернулась, показав свою беременность, небольшую отёчность, взволнованность и ещё какие-то странные глубокие чувства, о каких