виде костей и черепов. Вторая длинная стена предназначалась для хранения и просушки всевозможных трав и растений. Какие-то просто были свалены в кучу, другие старательно разложены по туескам и корзинкам, третьи висели пучками на специальных крючках.

Я не удивилась тому, что первым делом граф заставил перемыть весь грязный инвентарь. И даже озаботился перчатками для моих рук, чтобы едкие средства, оставшиеся на стенках стеклянных колб, не разъели кожу. Справилась я довольно быстро, для начала распределив содержимое раковины по степени загрязненности. Затем залила наиболее запачканные на вид колбы специальным раствором с магической основой, а другие, пока те отмокали, ловко перемыла и прочистила ершиком. Затем занялась процессом обеззараживания стеклянных пробирок, который ностальгически напомнил пастеризацию банок перед закрутками. Справилась с поставленной задачей меньше чем за час.

А Лион в это время что-то увлеченно писал, устроившись на рабочем месте. Он постоянно вскакивал с кресла, подбегал к пробиркам и встроенным амулетам, выдающим непонятные замеры, записывал показания, добавлял реагенты, смешивал — в общем, творил науку и магию. При этом граф не замечал никого вокруг. Его лицо дышало эмоциями: наполнялось одухотворением и восторженным блеском глаз или же хмурилось и темнело, напоминая свинцовую тучу, грозящую прорваться проливным дождем. Я наблюдала за ним, решительно не понимая, как человек может быть таким разным в общении и в отношении к тому, что его действительно цепляло.

Однако я заблуждалась, когда думала, что граф ничего не замечал. Как только закончила с посудой, он требовательным тоном позвал к себе:

— Верлиана, подойди! — Дождался, пока я приблизилась, и продолжил: — Коснись пальцами колбы и постарайся наполнить ее магией. Только не спеши. Делай медленно и остановись, когда скажу «хватит».

— Я постараюсь, но учтите, что не умею правильно дозировать силу, — предупредила перед тем, как начать.

Вызвать покалывание в пальцах оказалось сложнее, чем я думала. Особенно, когда на тебя так требовательно смотрят и ждут результата.

— Верлиана, ну же! Не заставляйте меня думать, что я переоценил ваши способности.

Вздрогнув, я вызвала, наконец, знакомое ощущение в руках и направила силу на колбу с булькающей внутри розовой жидкостью.

— Хватит! — почти сразу рявкнул Лион, но я уже не могла остановить льющийся из меня поток силы.

Граф перехватил мои ладони, отрывая их от колбы, но жидкость внутри нее опасно забурлила и налилась малиновым цветом.

— Сейчас рванет! — успел крикнуть граф, толкая меня на пол и накрывая собой.

Я сдавленно вскрикнула, когда упала навзничь и ударилась многострадальным затылком. В глазах мгновенно потемнело. Только и успела увидеть испуганное лицо Лиона, озаренное малиновой вспышкой, и его пальцы, торчащие из бинтов, крепко вцепившиеся в мои ладони.

— Верлиана, очнитесь! Что с вами? — Расслышала взволнованный голос графа и сразу же ощутила невероятную тяжесть, вдавившую меня в пол.

— Слезьте уже с меня, — пискнула сдавленным голосом. — Или желаете расплющить?

— Не могу, — прошипел мужчина в ответ. — Я держу щит, чтобы нас не завалило осколками. И силы, к сожалению, на исходе. Не восстановился еще после пожара. Вам нужно вылезти, а дальше я подскажу, как нейтрализовать угрозу.

— Да вы издеваетесь! — Голова неприятно раскалывалась, но я живо себе представила, как извиваюсь ужом, пытаясь выбраться из-под пресса.

— Если бы! — процедил мужчина, поджав губы. — Не думай, что мне доставляет удовольствие лежать тут с тобой.

Не знаю, отчего, но последняя фраза крепко зацепила. Мне досталось молодое и привлекательное тело. Любой нормальный мужчина обратил бы внимание на такую девушку. А этому наглому типу, видите ли, «не доставляет удовольствия»! Врет и не краснеет. Можно подумать, мне приятно быть расплющенной этим угрюмым широкоплечим и дико упрямым красавчиком!

— Удовольствия нанимателя не входят в мои обязанности, — прошипела в ответ и решительно заерзала, выползая из-под мужчины.

Не знаю, как в этом мире, но на Земле в прежние времена после такого тесного контакта некоторых обязывали жениться. Граф выше меня ростом на голову, и, когда мы упали, я полностью оказалась под ним. Но, стоило чуть-чуть выползти вперед, как моя грудь очутилась на уровне наглого графского носа. Он практически уткнулся в ложбинку, часто вздымающуюся от моего взволнованного дыхания. Мужчина глубоко вздохнул, как будто принюхивался, а глаза странно заблестели, уставившись на открывшееся зрелище.

— Даже не думайте туда смотреть! — предупредила, сузив глаза до узких щелочек.

— И