давай! Я в тебя верю! – подбадривает Мэделин своего младшенького.

– Терри, левее! Держи оборону! – кричу, держа кулачки за своего братишку.

Их состязание выглядит смешно. Лиам старше Терри больше, чем в два раза. Ему одиннадцать, а Терри четыре. Я испускаю стон разочарования, когда Роуздейл забивает гол. Твою мать!

Мэделин орет, как ненормальная, радуясь победе брата. А я мчусь утешать Терри, расплакавшегося посреди поля. Он еще такой малыш, нежный и трогательный ребенок. Сара говорит, что дети в его возрасте очень остро реагируют на любые события.

– Ну, чего ты? Все хорошо. – Сижу чуть ли не на коленях перед братом и вытираю маленькие слезки, стекающие по его румяным щечкам. – В следующий раз ты точно выиграешь! Я в тебя верю!

– Лиам забил мне десять раз, а я ему всего два.

– Он в два раз больше и старше тебя. Забить Лиаму два раза – это уже победа! В следующий раз ты забьешь больше голов в ворота противника.

Терри сейчас важна поддержка, как никогда. Я не хочу давать ему ложных обещаний, поэтому добавляю, что успех придет с трудом:

– Потренируемся, и все получится!

Брат хнычет и кидается в мои объятия. Я прижимаю его к себе, вдыхая запах молока. Никогда не думала, что дети так вкусно пахнут.

Горло больно сдавливает. Я осознаю, что у меня таких милых моментов никогда не будет. Никогда не будет такого же крохи, как Терри.

– Тебя может научить Кайден. Он спортсмен и в прошлом играл за хоккейную команду академии Ларсон – теперь я там учусь. – Лиам гладит по голове Терри.

– Кайд хоккеист. Чему мне у него учиться? – От плача у Терри смешно дергается носик – такой маленький, аккуратненький.

– А ты хочешь попробовать себя в хоккее?

Сара говорила, что мальчик ходит на занятия по футболу. Но я не уверена, что это его желание. Может, младший хочет заниматься чем-то другим. В подтверждение моим догадкам Терри признается с загоревшимися голубыми пуговками:

– Очень.

– Отлично! Значит на следующей неделе пойдем на хоккей. Посмотрим вживую тренировку, а потом ты попробуешь постоять на коньках. Ты же никогда не стоял на них?

– Нет. Стейси, а ты купишь мне…

– Коньки? Конечно, куплю.

Комочек счастья обхватывает меня ручками и, зажмурившись, чмокает в щеку. Он так искренне благодарит, что у меня сердце трепещет. Обледенелый орган оттаивает и превращается из груд льда в райский сад. Терри становится еще одним человеком, с которым мои внутренности просыпаются.

Теперь список выглядит следующим образом:

Кайден Ригхан. Мэделин Роуздейл (Фостер). Терри Рейвен

Небольшой список, но очень дорогой мне. Повезло, если у человека есть похожий. В тот промежуток, когда я ни с кем не общалась, начала осознавать ценность людей. Не кого попало, конечно, а тех, с кем ты светишься. Мне кажется это самый важный показатель, на который стоит обращать внимание.

– Как вы смотрите на то, чтобы пойти к нам? – После объятий вчетвером, предлагаю я. – Выпьем чай. Сара должна была приготовить торт.

Дело шло к ужину. Практически весь день мы провели вместе и еще больше сблизились. Такие простые моменты были для меня глотком свежести. И я очень благодарна, что мне есть с кем разделить свою жизнь.

Я вижу, как Терри смотрит на Лиама и Мэд. Ему точно не хватает общения! Он не мой сын, но как минимум не чужой человек. Я злюсь на мачеху. Она заперла моего брата, как домашнего питомца. Он почти никуда не ходит, что говорить о развитии в кругу сверстников.

– Пожалуйста. – Чуть ли не слезливо упрашивает Терри мою подругу и ее брата.

Сама сейчас расплачусь от несправедливости Сары!

– Конечно! – приобнимает Лиам моего брата.

Мне нравится их дружба. Было бы здорово, если Роуздейл бывал у нас чаще. Лиам для Терри, как старший брат, которого у него никогда не будет.

– Мэделин, а ты хочешь? – спрашивает школьник.

– Пошлите уже! – Подруга склоняет свою голову к моей и кладет руку на плечо.

Мини-версии идут в обнимку впереди нас. Мы же топаем сзади и следим за ними.

***

У меня чудесное настроение после прогулки. Я решаю отразить его и в одежде.

– Не похоже на тебя. – Роуздейл с улыбкой рассматривает мой новый спортивный костюм.

– Да, – смеюсь я. – Обычно я завтракаю, ужинаю, обедаю в пижамах. – Торможу, поправляя серый топ, красиво подчеркивающий мою грудь. – Сегодня другое настроение.

– Не зря последние недели ты пропадала на цокольном этаже.

Тренировки, пусть и домашние, пошли на пользу. Кажется, что попа подтянулась, стала более упругой. Таких результатов не добиться за короткий срок, но я и не говорю о кардинальных переменах. У меня хорошее качество тела благодаря бегу, физическим упражнениям (редким, но мне хватало двух раз в неделю) и почти правильному питанию. С питанием всегда были проблемы, срывы. Ну, не люблю я себя ограничивать! Лучше добавлю больше бега, чем откажусь от вкусняшки.

– Красивые леггинсы. А в честь кого такой откровенный наряд? – В проеме появляется Сара.

Мэделин хмурится на заявление моей мачехи.

– В честь хорошего настроения.

Роуздейл всегда недолюбливала Сару. В прошлом она, конечно, была мила – не больше, чем образ.

– Все собрались. Ждем вам за столом.

– Сара, подожди.

Я догоняю женщину, решая поговорить о Терри сейчас. Мэделин проходит мимо, ее спину я наблюдаю, когда она начинает спускаться по лестнице.

– Можно мы с Терри поедем на детский хоккей во вторник? Он хочет попробовать себя.

Слыша мою просьбу, мачеха выгибает тонкую бровь. Когда она складывает руки на груди, ответ мне становится ясен.

– Нет, Сти. Я категорически против.

– Почему? – чуть громче обычного спрашиваю я.

Сидящие за столом внизу наверняка слышат меня.

– Я все сказала. Нет и все.

Что с ней опять происходит? Лечение в психушке не возымело должного эффекта? Глупо отдавать столько бабок за то, что недолговечно.

Я снова думаю сгоряча, продолжая держать язык за зубами. Если бы говорила всем, что на самом деле думаю, боюсь не осталось бы людей в округе. Пришлось бы жить на необитаемом острове.

Дожидаюсь момента, когда Сара уйдет и сядет за стол. Слышу, как отодвигается стул. В ярости спускаюсь по ступеням, не желая замечать никого и ничего вокруг. Злость запеленала глаза. Ну, ничего, я решу этот вопрос не через мать, так через отца!

Иду от бедра с высоко поднятой головой и счастливой улыбкой. Назло мачехе!

Только отношения начинают улучшаться, как все рушится.

Карточный домик на своем примере доказывает хрупкость мира.

Я подхожу к свободному