предвещающая скорый приход солнца. Как уснул — не помню. Просто вырубился, проваливаясь в темноту. Однако впервые за долгое время засыпал я с улыбкой. У брата всё хорошо. Он жив, не рискует жизнью, не голодает и, мать его ети… Колян реально собирается жениться! И в этом безумии, что творится повсюду, подобные новости стоят дороже всего мирового запаса серебра.

Вот только выспаться мне не дали. Казалось, я лишь сомкнул глаза, как раздался настойчивый грохот в дверь. Вначале я даже не понял, что происходит. Стук отразился во сне, представ какой-то причудливой картинкой, и лишь на третий раз до меня дошло, что он реален. Кое-как, с тяжёлой головой я поднялся с постели и побрёл к двери, на ходу перебирая весь известный мат, которым собирался обложить скотину, посмевшую нарушить покой.

— А, это ты, — буркнул я, пропуская Сугроба в квартиру. Следом за ним внутрь ввалились остальные члены отряда. В комнате сразу стало тесно.

— Ты бы хоть прикрылся, — намекнул на мою наготу командир.

— А не хрен в такую рань людей из кровати вытаскивать, — огрызнулся я, натягивая штаны. — Чё надо?

— Нормально, — хмыкнул Сугроб. — Мы, значит, всю ночь по городу скачем, жизнями рискуем, а он: чё надо!

— Не зуди, — отмахнулся я. — Башка совсем не варит. Я спал всего часа полтора.

— Прикинь, а я вот вообще не спал, — усмехнулся Снегов. — И ничего, не ною.

— Ты открываешь рот, и из него доносится жалобный скулёж, — подколол его я. — Это называется нытьё. Кофе будешь?

— Серьёзно⁈ — Он округлил глаза. — У тебя есть кофе⁈

— Будешь или нет? — с нажимом повторил я.

— Ясен пень — буду. Я уж и забыл, какой он на вкус.

Из комнаты выползла сонная Полина, завёрнутая в одеяло. Она плюхнулась на кровать Стэпа и уставилась на гостей, а в глазах читался тот же вопрос, что и у меня: какого хрена вы припёрлись в такую рань⁈

— Мне тоже налей, — хриплым голосом попросила она.

Бойцы Сугроба тоже осторожно попросили невероятно дорогого в наше нелёгкое время напитка. Все мы люди заряженные в смысле скарба, так что на мою претензию о том, что у нас столько кружек нет, из рюкзаков стала появляться необходимая посуда. Я щедро сыпанул каждому по две ложки и залил всё кипятком. Чайник успел вскипеть, пока мы состязались в словесной дуэли. Надо было видеть их довольные рожи, когда они принюхивались к растворимой бурде в своих кружках.

— Ну? — спросил я, подперев плечом стену. — Ты ведь не кофейку попить пришёл?

— Мы договорились, — ощерился Сугроб, — Обмен пройдёт сегодня ночью. И ты не поверишь, как он будет проходить!

— Эх, ни хрена себе вас тут! — возмутился Стэп, который распахнул дверь как раз в нужный момент. А мне кофе⁈

— Вон банка, вон чайник, — кивнул я на посуду. — Сам нальёшь, не маленький.

Мы дождались, когда приятель угомонится и займёт своё место в комнате, чтобы продолжить беседу.

— И ещё, — продолжил Сугроб. — Лис тут прикинул по поводу диска и утверждает, что такое в принципе невозможно. Спутники сошли с орбиты в первый же год, GSM не работает ещё дольше. Если там и есть какой-то маяк, то он действует максимум в пределах крепости. Выходит, что крыса где-то здесь.

— Кстати, о птичках, — усмехнулся я. — Нет никакого маяка. И крысы тоже нет.

— Не понял, — нахмурился Снегов.

— Забей, я решил вопрос, — отмахнулся я. — Теперь по поводу операции: нужно всё отменить.

Сугроб даже кофе подавился и уставился на меня таким взглядом, что я почувствовал себя неуютно. На некоторое время повисла неловкая пауза, а затем командир вдруг совершенно спокойным голосом заявил:

— Хорошо, с тебя двадцать штук.

— В смысле⁈ — Пришла моя очередь смотреть на Сугроба с удивлением. — Это за какой хрен⁈

— Мы тебе что, девочки по вызову? — криво ухмыльнулся он. — Наша жизнь — это найм. Мы отказались от двух заказов ради твоего. Скажи спасибо, что мы с тебя неустойку не требуем. Обычно мы просим половину вперёд, но Макар утверждал, что ты человек надёжный. Как оказалось — это совсем не так.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай. — ОМОНовец перешёл на угрожающий тон. — Мы не в детском саду. У нас был уговор, и мне насрать, по какой причине ты вдруг передумал. Плати, или все узнают, что Брак — кидала. С тобой даже самые конченые мрази работать не станут. Как тебе такой вариант?

— А ты не приборзел⁈ — поинтересовался Стэп.

— Ты вообще пасть закрой! — рявкнул на него Сугроб. — Из-за твоей тупости мы едва всё не завалили. Короче, господа и дама — гоните серебро, или давайте работать.

— У нас есть заначка, — начал было я. — Но она не здесь…

— Нет, Брак, — покачал головой Сугроб. — Никаких отсрочек, мы не кредитная организация.

— А не пошёл бы ты в жопу! — взорвался Стэп и схватился за пистолет.

Я даже пикнуть не успел, как мы оказались в ситуации, подобной голливудским боевикам. Все вокруг ощетинились стволами, направив их в нашу сторону. Я так и застыл с кружкой в руках, осматривая чудо-картину. Обстановку разрядила Полина. Хотя это понятие не совсем подходящее. Девушка вдруг поднялась, одеяло соскользнуло с её плеч, демонстрируя всем обнажённые прелести.

— А ну пукалки опустили! — рявкнула она.

В её руках тускло блеснул какой-то предмет, но когда я присмотрелся, стало совсем не до шуток. Это была граната, моя граната, та самая, щедро оклеенная серебряной картечью. В другой руке Полина демонстративно держала чеку.

— Замедлителя здесь нет, — продолжила она. — Я скобу брошу — нас всех тонким слоем по стенам размажет! Серебра здесь достаточно, чтобы вас ни одно сердце с того света не вытянуло. Стволы опустили!

— И что дальше? — Сугроб спокойно посмотрел на неё. — Ну уйдём мы сейчас — и что? Думаешь, мы это так оставим? Не балуй, красавица, верни колечко на место, и давайте поговорим как взрослые люди.

К слову, оружие Сугроб всё-таки убрал. Он кивнул своим людям, и те тоже опустили стволы. Полина вставила предохранительную чеку на место, притом сделала это точным движением,