И чем глубже я вникал во всё это, тем больше убеждался, что нулевой пациент и Макс — это два разных человека. Они были чем-то схожи, но не более, чем отец и сын. Пацану досталось и от матери, то есть от нашего вида. Именно эта смесь генов и привела к тому, что у него и тех, кто был создан по его подобию, отсутствовал один важный элемент в организме. Их костный мозг не мог вырабатывать кровь, но она всё ещё оставалась жизненно необходимой для функций организма. Только кровь способна переносить кислород к органам. И мутация нашла выход, создав эдакое хранилище для крови, что-то типа второго желудка. Вот откуда их жажда, вот почему наша кровь так необходима для их выживания.

Здесь же обнаружился один странный эксперимент. Учёные без зазрения совести и малейших колебаний заставили одного из выродков голодать. Его кормили только человеческой пищей и давали воду. Диета состояла только в отсутствии крови. К бумагам и отчётам прилагалось и несколько видеофайлов, которые я тут же запустил. Изменённый бесновался так, будто в него вселился сам дьявол. В глазах безумие, движения рваные, словно его телом управлял кто-то другой, неумело дёргая его за невидимые ниточки. Подпись гласила, что сейчас шёл десятый день голодовки.

Следующий файл показывал труп, по крайней мере, складывалось именно такое ощущение. Но голос за кадром объяснил, что испытуемый пребывает в анабиозе. Его сердце билось так медленно, что на аппаратуре синус возникал всего раз в две минуты. И в это состояние он впал спустя тридцать дней с момента последнего приёма крови.

В этом состоянии его продержали целых три месяца, просто наблюдая за показаниями приборов. А затем в него влили примерно пол-литра крови. И выродок снова ожил, как в кино о древних вампирах. Его кожа разгладилась прямо на глазах, приняла живой, розоватый оттенок, и… учёный, что в этот момент производил наблюдения, расстался с жизнью. Выродок, словно дикий зверь, набросился на него и за секунду разорвал ему глотку, жадно присасываясь губами к хлещущей из артерии крови. А спустя всего двадцать часов учёный присоединился к стану подопытных. Никто и не вспомнил о том, что ещё совсем недавно он был их коллегой. Завидное хладнокровие…

«Дух-дух-дух», — раздался стук в дверь.

Я оторвался от монитора, нахмурив брови. Полина дремала в кресле. Девушка моментально подобралась и выхватила пистолет, направив его в сторону входа.

— Брак, ты там⁈ — прозвучал голос Сугроба.

— Твою мать! — Я резко подорвался, едва не опрокинув стул.

Полина убрала ствол и направилась к двери. Я же выдернул из ноутбука жёсткий диск и сунул его в ближайший рюкзак, на ходу захлопывая крышку компьютера. Когда командир вошёл, я уже спокойно сидел в кресле, наливая в кружку пиво из пятилитровой баклажки.

— Тебе чего не спится? — лениво спросил я.

— Не помешал? — вопросом на вопрос ответил он.

— Немного, — плотоядно улыбнулась Полина, плюхнулась мне на колени и, отобрав кружку с пивом, сделала большой глоток. — Но к делу мы ещё не перешли.

— Ясно, — буркнул он и уселся на стул возле компьютера. Выглядел он несколько рассеянно. — Я нашёл связного.

— Как? — не скрывая удивления, спросил я.

— Вот это как раз самое странное… — Он почесал подбородок. — Это скорее на меня вышли.

— Можешь уже объяснить толком⁈ — раздражённо бросил я.

— Минут десять назад меня вызвали в комнату связи. На проводе был какой-то хрен, который сказал, что может выступить гарантом обмена вас на серебро.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я. — Он представился? Откуда он вообще об этом узнал? И почему обратился именно к тебе?

— Если бы я сам хоть что-то понимал, — пожал плечами Сугроб. — Ну и что думаешь?

— А нас — это кого? — задала резонный вопрос Полина.

— Тебя, Брака и Стэпа, — объяснил ОМОНовец. — Собственно, поэтому ценник и подняли до ста пятидесяти кило, что вас теперь трое.

— Ах, вон оно что, — улыбнулся я.

— Брак, суть не в этом, а в том, что кто-то слил операцию. — Сугроб уставился на меня немигающим взглядом.

— Серьёзно? — усмехнулся я. — Думаешь, это мы?

— Я ничего не думаю. — Он развёл руками. — Но ты сам-то подумай. Кто ещё об этом знал?

— Макар, — ответил я. — Может, кто-то ещё из девятки. Не исключаю, что все наши разговоры прослушивались или писались. Да тот же связист местный мог легко записать наш базар и потом прослушать. Что он просил за посредничество?

— А вот это самое интересное, — оскалился командир. — Жёсткий диск, который мы вынесли из лаборатории.

— Мы ничего не выносили, — нагло соврал я.

— Прикинь, — ещё шире ощерился Сугроб. — Я ему так же ответил. И знаешь, что он на это сказал?

— Откуда мне это знать? — пожал плечами я.

— А то, что он видит местонахождение этого диска. И что сейчас он на территории кремля.

— Гром при тебе их спалил, — произнёс я. — И меня в этот момент рядом не было.

— Тебя — нет, но был твой человек. Только не надо мне сейчас по ушам катать, что ты ничего не знаешь. Вся фишка в том, что маяк на диске начинает работать, только когда тот подключен к питанию. Ну или к ноутбуку. — Сугроб опустил ладонь на крышку компьютера.

— Это подстава, — попытался я сменить тему.

— Ещё какая, Брак. Я ведь тебя предупреждал. Где он?

— Кто — Стэп? — включил дурачка я.

— Да срать я хотел на твоего Стэпа. Где диск?

— В надёжном месте, — сдался я, потому как отпираться уже не имело смысла.

— Ты видел содержимое?

— Само собой, раз он был подключен.

— Операция отменяется, — поморщился он. — Мы не можем так рисковать.

— Кто выходил на связь? — с хитрым прищуром спросил я. — Старый? Или кто-то из его людей?

— Я уже говорил, что понятия не имею, — ответил Сугроб.

Я почему-то ему поверил. Может потому, что в его глазах прятался страх, который он не очень-то умело скрывал. Разговор — не наш, а тот что состоялся по рации, — неслабо его напряг, и