просто постепенно срастаются и совсем уже скоро останется только одна. Сергей не выдержит этой миссии, не его это уровень ответственности и не хватит у него стойкости и сил. Ты и сам понимаешь, что он проиграет этому Черному Ферзю.

— Ты какая-то странная расистка, — усмехнулся Ник и сразу стал серьезным. — Твое беспокойство мне понятно, впрочем, как и понимание того, что от нас все равно ничего не зависит. Я прав? — девушка покачала головой. — Понятно. Значит будет то, чему суждено.

— Мне стоит говорить это Виктору?

— Бережешь старческое сердце? Виктор не так слаб, как ты думаешь, в плане выживаемости от нам всем в пример. Кстати не знаешь, как он там в реале?

— Прямо он мне ничего не говорит, я же не его лечащий врач, но, когда он возвращается, я слышу ту боль, которую он сюда приносит. Ему очень больно, если фантомы преследуют его даже в этом мире. Там он одинокий и больной, здесь же он старается жить за троих. Вот и суетиться постоянно.

Товарищи грустно вздохнули.

— Жалко, что он не с нами, — произнес Ник их общую мысль.

— Он нам тогда жизни совсем не даст. Это там он спит по восемь часов, а здесь наверно вообще перестанет.

— Чур нас, — шутливо перекрестился Хаммер. Зара же продолжала сидеть с грустью в глазах.

— У Коли тоже реальные проблемы со здоровьем. Фантомы его догоняют даже среди игровой сессии, я боюсь, что у него что-то с мозгом уже происходит. И самое обидное, что я никому из них не могу помочь… — в глазах Флоры появились темные коричневые слезы.

— Мы уже здесь… А у них пока своя дорога. — Хаммер погладил девушку по плечу.

— А если они не успеют? Что мы с тобой будем делать? — Зара уже откровенно плакала, ее начинало трясти.

— Прекрати. Не надо таких мыслей. Виктор должен успеть — он своих детей пережил и нас всех переживет, — разрядить обстановку не вышло, Зара только всхлипнула, но не улыбнулась.

— Ладно, ты не раскисай, и выбрось эти депрессивные настроения. Я сейчас приведу нашего Черно-Серого друга на смену, а ты иди и выспись нормально, да слезы вытри…

* * *

На ночную смену меня разбудил Ник, что неудивительно. Хаммер поинтересовался — буду ли я нести службу или наши пути уже разошлись. Я отвечал, что несмотря на мой квест, наши пути никогда бу не разошлись, а потому — пойду служить, один черт: завтра улетаю. Дежурство было ужасающе скучным. Крейсер в системе — самая сложная из всех вахт. Вообще делать нечего — отбивайся от настырных и жди утра. Если совсем тоскливо — можно выпить кофе. Тоска и плесень. Когда Зара под утро пришла меня менять — был готов ее расцеловать, но заметив ее кислую мину, передумал. Когда же явился Виктор, я уже собирался в дорогу, хотя видит Система, я этого не хотел.

— Не передумал? — спросил у меня Виктор, стоя на пороге Раша.

— Моя бы воля, я на все бы положил, ты же знаешь. Но условия мне варианта не оставляют — придется выполнять это задание. Глядишь, да выполню, смогу иметь собственный голос и тогда обязательно вас к себе переманю.

— Я рад это слышать и знай, что нам всем реально очень жаль тебя отпускать.

— Я знаю Виктор.

— И хорошо, что знаешь. И касательно твоей просьбы: я нашел информацию по всем медицинским процедурам. Только ответ тебя вряд ли устроит. Глаза можно восстановить за полмиллиона кредитов почти на любой медицинской станции.

— Спасибо, — мы обнялись, а я посмотрел на провожающих меня друзей. — И по вам я тоже буду скучать…

Больше в словах нужды не было, поэтому я взял Чару под руку и повел ее в Раш. Слепая она или нет, но управлять кораблем через подголовник даже она сможет, так что будет у меня за пилота. Вылетели, и едва покинули систему, как Черный Ферзь вновь расправил свои крылья, оттесняя меня в сторону.

Самый большой вопрос, который меня преследовал во время выполнения квеста с Ферзем — зачем ему я? Лично мне на процесс повлиять никак не удается. Тело все делает само, мозг принимает решения без моего участия. Так зачем нужен я? Ферзь знает в разы больше, он талантливый стратег и похоже прекрасно понимает, что делать и как. Я же в роли наблюдателя лишь скучаю. Хотя иногда мне удается сменить свою вторую личность, но случается это не так часто, как мне хотелось бы.

С первого дня, как я покинул свою команду, Ферзь развил бурную деятельность — нашел где-то между систем одинокую станцию ущербного вида и набрал первых соратников. Три пилота и два командира групп, вкупе с редкими Чалами без рода и племени. Ни один из них, едва поняв кто перед ними, не раздумывали и подписывались под нашу затею. Ферзь вел себя как король, а остальные ему в этом активно подыгрывали. Вот и собралась такая вот небольшая кучка черно-белых отморозков и в полет — в неведомые дали. Почти восемь часов на все это ушло, считай полноценный рабочий день, после которого Ферзь вновь забился куда-то внутрь моего рассудка.

Свобода, ага — сижу в корабле с Чарой и ни черта не знаю, куда нам и зачем. Три корабля, одиноко летящие в пустоте по прямой и тишина в эфире. Гнетущая обстановка.

— Ответь: почему ты следуешь за мной? — повернувшись к Чаре, спросил я.

— Черный Ферзь? — девушка даже прислушалась, ибо мои нотки в голосе никак не походили на командный рык Ферзя.

— Ну почти, — холодно ответил я, вспоминая о том, кто контролирует мою жизнь и насколько она теперь моя.

— Вся моя прошедшая жизнь — просто грязное пятно с отвратительным запахом. Даже умереть я достойно не смогла. Куда же мне теперь такой? А сильный командир и верная служба могут еще спасти мою душу от вечного клейма военнопленной. Так какие же у меня еще варианты, Старший?

— Это твой выбор. И как я понял, смерть также является альтернативой. Так почему все же я?

— Я не хочу умирать, слишком много я видела смертей, слишком много я видела горя и совсем уж мало я видела саму жизнь. Я ведь на фронте практически со школы, — опа, НПС готова раскрыть мне душу? Это надо слушать? Важно ли это или нет? Будем брать, на всякий случай.

— Расскажи о себе, желательно с самого начала, но без ненужных деталей.

— Мое рождение было отмечено на небольшой космической станции, на Малом Эрноте в системе