Я познакомилась с ним в тот период, когда он стал шефом Управления психометрии. Я работала в ООН, и как только Всемирное правительство приняло здание ООН в Нью-Йорке, меня перевели на тридцать пятый этаж — главным секретарем в службе д-ра Спики. Я знала, что это весьма ответственная работа, и заранее очень волновалась. Мне было любопытно познакомиться с д-ром Спики — ведь он уже стал знаменит.

В понедельник утром, ровно в девять, я сидела на рабочем месте, и вот он вошел: сама сердечность — сразу было видно, что он ни на минуту не забывает о возложенной на его плечи ответственности; и в то же время у него был цветущий, бодрый вид, а походка такая пружинистая, словно в подметках его ботинок перекатывались резиновые шарики. Улыбаясь, он пожал мне руку и сказал дружеским, бодрым тоном:

— А вы, наверное, миссис Смит! Слышал, слышал о вас. У нас подбирается замечательная команда, миссис Смит!

Потом он, конечно, стал звать меня просто по имени…

В тот первый год мы занимались главным образом распространением информации. Президиум Всемирного правительства и все государства — члены ООН должны были получить исчерпывающие сведения о характере и целях теста «С», прежде чем начнется его практическое применение. Это было полезно и лично для меня: готовя нужную информацию, я сама как следует познакомилась с теорией д-ра Спики. А кроме того, записывая под диктовку шефа, я многое узнавала из его уст. В общем, к маю я стала экспертом по этому вопросу и подготовила к публикации брошюру по основам тестирования.

Увлекательная была работа! Как только я начала понимать суть проекта, то сразу же стала его убежденным сторонником. То же самое можно сказать и обо всех моих коллегах. Самоотверженность и научный энтузиазм д-ра Спики были так заразительны! Конечно, с самого начала и через каждые три месяца мы все каждый квартал подвергались тестированию, и перед этим обычно кто-то нервничал, но я — никогда. Правота д-ра Спики была неоспорима. Если ты получил меньше пятидесяти баллов, приятно было узнать, что ты нормален, но даже если у тебя оказалось больше пятидесяти, это тоже хорошо: значит, тебе можно помочь. Да, в любом случае всегда лучше знать о себе правду.

Как только служба информации стала функционировать бесперебойно, д-р Спики переключил основное внимание на подготовку специалистов по практическому тестированию и на создание сети лечебных центров, которые он решил назвать центрами самосовершенствования. Уже тогда мы знали, что работа нам предстоит немалая, но, конечно, понятия не имели об истинной грандиозности ее масштабов. Команда у нас подобралась отличная: все работали, не жалея сил, и получали от своего труда огромное удовлетворение.

Помню один замечательный день. Я присутствовала с д-ром Спики на заседании Совета управления. Представитель Бразилии заявил, что его правительство приняло рекомендации Управления и вводит всеобщее тестирование населения страны. Об этом мы уже знали. Но вот когда представители Ливии и Китая тоже объявили, что их правительства вводят тестирование, — о, лицо д-ра Спики в эту минуту стало подобно солнцу: оно сияло. Жаль, я не помню точно, что он сказал, особенно китайскому представителю, ведь Китай — такое большое, такое влиятельное государство. Увы, у меня не сохранилось записи его слов: в тот момент я меняла кассету в магнитофоне. Он сказал что-то вроде: «Господа, это — исторический день для всего человечества!» Затем он стал говорить об эффективном использовании аналитических центров, где люди будут проходить тестирование, и центров самоусовершенствования, куда будут направлять тех, у кого коэффициент выше пятидесяти баллов, и о создании инфраструктуры тестирования в международном масштабе. Да, д-р Спики всегда предпочитал говорить о том, как выполнить работу, а не о том, как она важна. Он любил повторять: «Если знаешь, что делаешь, остается только подумать, как это сделать». И я убеждена, что это так.

Теперь мы могли передать всю информационную программу вспомогательным подразделениям. Захватывающее было время — ведь сколько государств, одно за другим, присоединились к проекту! Когда я вспоминаю, какой объем работы нам пришлось выполнить, то удивляюсь, как мы все не сошли с ума. Некоторые из штата вспомогательных служб не выдержали квартальный тест. Но большинство из нас, работавших вместе с д-ром Спики в группе практического исполнения, оставались в норме, хотя иногда мы уходили с работы за полночь. Нас воодушевлял его пример. Спокойствие и бодрость не покидали его, даже когда мы принялись за подготовку ста тринадцати тысяч китайских специалистов по тестированию. И это было сделано за три месяца!

Оглядываясь назад, поражаешься масштабности нашей работы — такого не предполагал и сам д-р Спики. Только теперь понимаешь, сколь велики осуществленные нами преобразования. Представьте себе: когда мы начинали разрабатывать программу всеобщего тестирования для Китая, то готовились открыть там только тысячу сто центров самоусовершенствования с персоналом в шесть тысяч восемьсот человек. Теперь это кажется детской забавой!

⠀⠀

⠀⠀

Я убеждена, что и сам д-р Спики не сразу осознал необъятность стоящей перед нами задачи. Да, этот великий ученый был все-таки оптимистом. Он все надеялся, что средние показатели начнут снижаться, и не предвидел, что в результате всеобщего тестирования все человечество со временем разделится на пациентов и персонал.

Когда к осуществлению наших рекомендаций приступила Россия, а с нею и африканские государства, дебаты в Генеральной Ассамблее Всемирного правительства обострились. Чего только не говорили о тесте «С» и о д-ре Спики! В качестве его секретаря я бывала с ним на заседаниях Генеральной Ассамблей, и мне приходилось слышать, как его оскорбляют, обвиняя в корыстных побуждениях и ставя под сомнение его научную добросовестность и даже искренность. Вся эта клевета исходила от людей, большей частью бесчестных и явно психически неуравновешенных. Но д-р Спики никогда не выходил из себя. Он просто в очередной раз доказывал, что тест «С» позволяет с научной точностью определить, нормален или ненормален испытуемый; что результаты тестирования можно проверить и все психометристы их подтверждают. Тогда противникам тестирования ничего не оставалось, как кричать о свободе и обвинять д-ра Спики и Управление психометрии в попытках превратить весь мир в гигантский сумасшедший дом. В ответ на все это д-р Спики спокойно спрашивал: как могут определить степень свободы душевнобольные люди? Ведь то, что они называют свободой, на деле может быть системой иллюзий, не имеющей никакого отношения к реальности. А чтобы все встало на свои места, надо только пройти тестирование.