так, чтобы на род это никак не повлияло. Больше его беспокоил тот факт, что какой-то сопляк, привлечённый и нанятый Светловыми для охраны их дочери, поступает в академию.

– Значит, то, что он иностранец, правда? Любопытно… И как прошёл турнир?

– Он победил. Хотя был слабейшим. Четвёртый ранг мага и воителя. Но при этом, признаться, мальчишка не лишён талантов.

– Ещё бы, раз он победил, – хмыкнул Ромуальд. – Слышал, там участвовало несколько монстров, с которыми и я не факт, что справился бы… Значит, он скрывает свою силу?

– С этим непонятно. Но магия у него противная – яд с водой, токсин. Хорошо, что твой сын не получил от него дозы. Отделался лишь переломом. И у него отличная подготовка, отличные боевые навыки. Ещё искра воителя со стихией молнии. Но самое главное, – понизил голос Юлиан, – он использует боевых фамильяров и может перемещаться, словно порталами. Ты знаешь, я ненавижу приукрашивать чьи-то заслуги. Но этот юнец… Жаль, что Светловы нашли его первыми. Такой безземельный и нищий ярл нам бы и самим пригодился.

– Хватит его расхваливать. – Отец двух братьев схватился за подлокотники кресла и сжал их так, что те заскрипели. – Он причинил вред члену рода. Он должен понести наказание. Если Светловы прикрывают его именем, значит, они тоже желают разделить его участь. Наша честь попрана дважды менее чем за год. И всё одним и тем же родом. Если мы хотим, чтобы нас уважали, мы должны заставить их извиниться и понести наказание. Елена Светлова станет женой Павла, но не главной, а второй – в качестве наказания. Малец этот, раз он такой распрекрасный и перспективный, должен сдохнуть. Ты установил за ним слежку?

– Конечно, отец. Но он умудрился улизнуть. Впрочем, мы знаем, где он живёт, так что скоро найдём его вновь, – почтительно склонил голову Юлиан.

– Улизнуть? Может, он ещё и слежку заметил?

– Я уже заменил группу и наказал виновных. Правда, они уверяют, что никто ничего не понял…

– Идиоты… Ладно. Светловы – сильный род. Не слабее нас. Это будет настоящим испытанием. Но за нами справедливость. За нами правда. И это наше преимущество. Многие рода, как обычно, останутся в стороне, а союзников и у нас, и у них хватает. Ромуальд, подготовь отчёты об их интересах и владениях, особенно за Москвой. Источник их богатств за пределами столицы. Стоит забрать в качестве компенсации за их дерзость и наглость некоторые заводы и шахты, тогда они станут банкротами и вылетят из дорогой Москвы. Они ещё сами приползут к нам на коленях, прося о пощаде. Юлиан, следи за ними и за мальчишкой. Найди способ избавиться от него, чтобы впредь неповадно было всякому мусору на наших родичей руку поднимать. Ну а я займусь поиском союзников к предстоящей войне…

Старик поднялся, окончательно определив, что ждёт род в будущем. Если драка неизбежна, бить нужно первым, так он считал. Да и многие аристократы так считали. Но не Светловы. И он знал это. Пора было им показать, что старые рода должны здраво оценивать своё место в этом мире, а не как Берестьевы, которых устаревшие убеждения свели в могилу.

– Худопалов на приём просился… Можно и проявить ему милость? Заодно узнаю, что планируют Грачевские со своим расширением графства… Я бы изменённые сады Берестьевых выкупил с удовольствием, да только ухаживать там за ними некому… – полушёпотом высказывал вслух свои мысли старик, двигаясь на выход из поместья.

– О чём думаешь? – тихий и спокойный женский голос у моего уха, заставил оторваться от мыслей.

Маша лежала рядом со мной и вычерчивала пальцем круги на моей груди.

– О дне грядущем. Думаю, ещё один день оставим на завершение дел, а там поедем к новому излому, чтобы потренироваться, – ответил я.

В итоге решил с вещами отца не затягивать. Уже завтра я верну их себе, и пусть они там все хоть перероют носом землю. Ничего из реликвий своей семьи я им не отдам!

– Это и есть твоё развеяться на природе, да? – опустилась Маша чуть ниже и положила руку на так и не исчезнувшие, а лишь зарубцевавшиеся шрамы на моей груди.

– Ага. Юля от Москвы с ума сходит. Я её слишком мало знаю и не уверен в том, как она поведёт себя в критической ситуации. Так что пойдёт с нами. Ты как хочешь. Тебе указывать я не в праве. Кен хоть и носится много по разным делам, а всё равно я вижу, как он впадает в депрессию от шумного города. Не привык он к этому. Да и я сам уже задыхаюсь, если честно. Каждый день испытываю вспышки агрессии. А выплеснуть её, к сожалению, не всегда удаётся. Хорошо, в турнире поучаствовал. Хоть немного сбросил напряжение. Только это лишь полумера. Битвы там были так, понарошку.

– Какой ты кровожадный… Монстров тебе да битвы не на жизнь, а на смерть подавай. А знаешь, я даже за! Я тоже хочу отправиться в первый настоящий боевой поход, а то в этих Горликах только и сидела, тренировалась да нашествия изредка отбивала. Боевого опыта практически нет. А так рядом с тобой… Уверена, – положила она мне голову на плечо и натянула повыше одеяло, – что ничего не случится.

– Ну, я не самый везучий в этом плане. Одно моё путешествие через разлом чего стоит.

– Ты стал сильнее, опытнее. Уверена, сейчас всё будет иначе. Да и это не Сибирь. Тут и военных, и воителей с магами столько, что в очередь придётся вставать, чтобы добраться до излома.

– Это да… Вечером, пока ехал, читал, что изломы в Московской области появляются в среднем один-два раза в год. И знаешь, что ещё я узнал интересного?

– Что?

– Изломы формируются в самых слабозаселённых местах. Поэтому их так много у нас в Сибири, а также в пустынях, пустошах и степях, где климат неблагоприятный и людей мизер живёт.

– А раньше вообще почти не было…

– Да. Раньше изломы были столь редки, что за ними шла настоящая охота. Найти, зачистить, оцепить и не закрывать, чтобы собирать растения и прочие материалы… Тогда они были своеобразными шахтами и пещерами сокровищ, а теперь…

– Как ты думаешь, почему так происходит? Как это остановить?

– Не знаю, Маш… Чего не знаю, того не знаю. А ты что, боишься?

– Все боятся. Вдруг однажды эти изломы превратятся в бедствие, что накроет разом всю землю? Вдруг сама Земля затрещит и выпустит наружу миллиарды монстров? Как мы справимся?

– Не переживай. Императоры на этот счёт не переживают, и ты не переживай. – И чмокнул её