знал, что такое возможно. В принципе, как и покойная Прасковья, которая понятия не имела об «обратной связи» Древа жизни.

Древо дёрнулось ещё несколько раз, а потом мерно и тихо завибрировало и уже больше не успокаивалось. В груди поселилось ощущение, что на волосяном шнурке висит маленький, размером со спичечный коробок, но очень громко мурлычущий кот.

Френдли не смог бы управлять Манхеттеном так эффективно, если бы не умел думать. Слишком долгий отлов беглецов и странное поведение артефакта, скорее всего, были связаны, поэтому он отложил работу и подошёл к окну. И увидел не очень обнадёживающую картину.

Люди метались в панике, размахивали руками и страшно кричали. Почётные граждане, наёмные работники, рабы в оранжевых жилетах и силовики — все вперемешку. Большинство бежало к мосту, но кое-кто, не разбирая дороги, нёсся к берегу и прыгал в воду. Издалека Френдли мог разглядеть лишь какие-то странные тучки, которые очень быстро перемещались и, словно живые, окутывали то одну, то другую жертву. Повинуясь внутреннему чутью, мэр протянул руку и закрыл окно. И вовремя — одна из таких туч ударилась о стекло и растеклась по нему шевелящимся осиным ковром. Хозяин города испуганно отшатнулся от окна, но, едва насекомые в едином порыве взлетели и исчезли из поля зрения, взял себя в руки и снова выглянул на улицу, хотя, конечно, деталей с такого расстояния он разглядеть всё равно не мог.

Не все подчинённые поддались панике. Человек восемь не бежали, а вполне организованно отступали, периодически переходя в наступление. Противостояла им компания из трёх мужчин и одной женщины, причём Френдли не сразу разобрал, что женщину поддерживают с двух сторон — видимо, без помощи она не могла стоять. Поэтому мэр предположил, что переполох с осами устроил второй экстрасенс — разве много наколдуешь, когда ноги не держат? К тому же он прекрасно знал, сколько крови сцеживают лаборанты, старательно доводя содержание колдовской энергии в сосудах до мизерного количества и не давая ей восстановиться.

Но он ошибся. Мужчина, издалека похожий на сбежавшего пациента больницы, не пользовался магией. Он вполне уверенно отстреливался с помощью невесть как попавшего в его руки автомата. Те, кто поддерживал ведьму, тоже были вооружены, но не стреляли — видимо, патроны уже успели закончиться.

Самих беглецов пули не брали из-за какого-то невидимого щита. Лишь яркие вспышки, словно искры, раскрашивали воздух во время выстрелов. Женщина подняла руки вверх, развела их в стороны, и деревья, мирно растущие на острове много лет, вдруг зашевелились и стали выворачиваться из земли. Да ещё огромный каменный голем вносил смуту — он бежал то за одним гражданином, то за другим, то принимал в себя пули, предназначенные чужакам.

Френдли сжал кулаки и уверенным шагом пошёл в смежную с кабинетом комнату, в которой хранилась его коллекция. Открыл сейф, забитый Магопреном, и ввёл дозу.

Он больше не был уверен в победе подчинённых. Время упущено, ведьма выбралась из клетки и даже где-то нашла источник колдовской энергии. Возможно, прорвалась на склад и ввела препарат. На данный момент это было неважно, главное, что она в игре.

Рассчитывать на то, что кто-нибудь из солдат или полицейских вырубит её, как произошло на точке выхода, не стоило. Все служивые Манхеттена в обязательном порядке изучали ментальный удар, направленный на подавление сверхъестественных способностей противника, чтобы, едва инъекция Магопрена взбудоражит кровь, воспользоваться им, но данное заклятие строилось на полной уверенности колдующего в своём превосходстве. Таких, самовлюблённых, в рядах армии и полиции было всего человек пять, и именно их ставили командовать отрядами, которые принимали сверхъестественных гостей. Их берегли, памятуя о быстром старении, и практически не задействовали в обычной службе. Вряд ли кто-то из этой пятёрки успел добраться до института в первых рядах.

Надеяться можно было только на себя, а уж уверенности в собственных силах у Френдли было не занимать. Он очень быстро перебрал в уме коллекцию, решая, что из того, что не закрыто под замки, может пригодиться к схватке. Конечно, самые мощные и полезные вещи лежали в сейфах, сундуках и тайных нишах, но времени их вытаскивать не было, поэтому Френдли взял лишь стеклянную банку с зародышем зыбучих песков, снял со стены шаманский посох бури, а у самой двери схватил японскую безликую маску. Кроме того, он знал наизусть огромное количество проклятий и заклинаний, а бурлящая в крови Сила позволяла ими всеми воспользоваться.

Мэр поселения Манхеттен собирался раздавить зарвавшихся чужаков, как букашек.

* * *

Марина держалась на одном упрямстве. Ну, и на волнах сочувствия и любви, которыми её омывало Древо. Ведьма настолько устала, а нога терзала так сильно, что два подставленных мужских плеча проходили мимо сознания, впрочем, как и весь остальной мир. Восприятие реальности превратилось в какую-то странную трубу, на одном конце которой была сама Марина, артефакт и боль, а на другом — жалобный зов осколка Древа. Марина стремилась туда, пробиваясь сквозь препятствия практически на автомате. Мысли были короткими, чёткими, конкретными, и не факт, что принадлежали ей одной.

Обновить защиту. Заклятие призыва жалящих и быстрых — больше страха, выше эффективность, меньше смертельных жертв. Ударить воздушным тараном по сопернику — сила в нём заёмная, как несколько дней назад, колдует неуверенно. Предостеречь бородача — в горячке боя бежит вперёд, зря, могу не укрыть вовремя.

Ещё один с заёмной силой, хлопает в ладоши и падает. Смешно. Должна была упасть я. Что-то напутал, себя Силы лишил. Живой, чувствую.

Родич вопит матерно, рвётся в бой. Иди рядом, поддерживай! Без меня вам не уйти. Потом повоюешь. Мягкосердечный косится на хранительницу, чувствую его волнение и беспокойство. Не надо обо мне волноваться, всё хорошо, только больно. Но это скоро кончится. Обновить защиту. Заклятие быстрых корней — деревья здесь старые, мощные.

Противники разбегаются. Их заёмная сила кончается. Клён втоптал одного в землю. Жаль, хранительница не любит лишних жертв. Наконец никто не мешает идти вперёд.

Неожиданно бой захлебнулся. Противников не осталось, голем замер недалеко от хозяйки. Выжившие попрятались в домах, и беглецы оказались предоставлены сами себе.

После сражения «труба» никуда не делась, но её диаметр словно расширился, а мысли стали более… человеческими. Марина перемену даже не осознала.

— Славк, ты навигатор не посеял?

— Ну? — насторожился кузен.

— Туман, видишь? С восточной стороны, сразу за проливом. Район на том берегу полностью скрыт. Идите на мост, думаю, сейчас его вряд ли кто-то охраняет, либо назад немного вернитесь, мы проходили станцию метро, линия, по идее, под водой идёт, так что вы…

— Не понял,