здании восьмиугольном. Коллекцию и он сам, и его предки несколько веков собирали. И себе что-то найдёшь, и на продажу магам, да и для обычных людей много чего привлекательного есть. Меня, кстати, в список покупателей тоже внеси.

— Подстава? — прищурился Веня.

— Клянусь Выраем, нет. В поселении, кстати, доллары в ходу, со славянской нечистью они почти не контактируют, поэтому не подготовлены к встрече с такими, как ты. Словом, приходи и вешай лапшу на уши без предварительной подготовки. Как минимум, пару сделок провернёшь. Только время не теряй, они быстро порядок наведут. Не думаю, что у тебя на всё про всё больше недели.

Чёрт повеселел:

— Ладно, Славку прощаю. Но забыть не забуду, и не надейтесь! — он стал растворяться в воздухе, но приостановил процесс, вернув телу осязаемость, и озабоченно спросил: — Звезда моя, а ты вообще понимаешь, что делаешь? Сдаёшь мне целую кучу людей! А как же твоё человеколюбие, моральная устойчивость и дурные мечты о всеобщем благе? В плену это всё растеряла?

Марина прислушалась к себе. Никаких мук совести она не испытывала. Пожав плечами, она ответила:

— Честных и хороших людей вряд ли деньгами соблазнишь. Умных вряд ли обманешь. Детей ты не обижаешь, я ведь знаю. А жадным дуракам иногда наука не помешает.

Если бы Максим и Слава это услышали, они бы содрали Древо Жизни с шеи подруги, не раздумывая.

Глава 17

Едва путешественники оказались в ласковых объятиях буферной зоны Вырая, Максим покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за Славку. Оказалось, он шёл всё это время на пределе своих сил. Впрочем, и остальные ужасно вымотались, даже Марина, которую артефакт теперь постоянно подпитывал не только колдовской энергией, но и здоровьем.

Слава молча перекинул руку друга через свои плечи, всем видом показывая, что готов тащить Максима столько, сколько потребуется.

— Погоди, я сейчас. Отдышаться надо. Устал просто.

— Давайте привал сделаем, — озабоченно предложил Егор.

— Да только час назад отдыхали, возле башни. — Марина с тревогой глянула на Максима. — Но, конечно, если тебе очень плохо, можем и задержаться.

— Глупости! — Макс разозлился на себя и на излишнее внимание спутников. — Нам до дома пара шагов. Говорю же — усталость сказывается.

— Ага, и побои, — насупился Славка.

— Переломов нет, внутреннего кровотечения тоже, ожоги небольшие и поверхностные, — отчеканил Макс. — Ничего критичного. Хватит обо мне. Идёмте.

— Ох, Манька, чувствую я, Петровна нас с тобой порвёт, как Тузик грелку, — вздохнул искатель, медленно двигаясь вперёд и продолжая поддерживать друга.

— Не нас. Меня, — мрачно поправила Марина. — И Вероника твоя сверху добавит. Всё, ребят, это последняя наша совместная вылазка. Максимум, в рейды будете ходить с деревенскими. Моя дорога слишком опасной становится, особенно для нормальных людей. Так что больше уговорить себя не дам, и не надейтесь.

— Не, ты слышал, Андреич, как поёт? А пафосу-то, пафосу! «Моя доро-о-ога», — проблеял Славка. Получилось удивительно похоже на чёрта. — Петровна привычная, просто пару дней на глаза ей не попадайся. А Ника всё понимает.

— Так, я в норме. — Максиму надоело чувствовать себя грузом, он стиснул зубы и пошёл медленно, натужно, но самостоятельно. — Лучше дальше рассказывай, Марин.

— Ладно, как скажешь, — не слишком охотно переключилась на свои видения ведьма. — Ну и вот, письменности у них не было, в общепринятом понимании. Максим, как называется, когда информацию картинками и значками сохраняют?

— Пиктография.

— Точно. В общем, в северной Америке ритуал никто не оттягивал. Его провели вовремя, когда нужно. Очень ответственный был маг, таких же и последователей взрастил. Осколок, как и нужно, «скрепил» пласты реальности и погрузился в Вырай. Как и все остальные части, да вы знаете.

— Хм, — высказался Егор. — Я вот не знаю. Всё очень интересно, конечно, но где начало этой истории?

— Здесь, — Марина показала на амулет на своей шее. — Если останешься у нас на какое-то время, тем более, если захочешь побыть моим учеником, я всё подробно расскажу, скрывать мне нечего. Только сразу предупреждаю — не советую пытаться Древо отобрать. Оно по какой-то причине выбрало меня, а тех, кто ему не нравится… ну, ты видел, что с Френдли случилось.

Раньше Марина и не подумала бы, что новый знакомый хочет завладеть хоть каким-то её имуществом. То ли плен так повлиял, то ли сам вечный конденсатор.

— Учеником? — Егор улыбнулся в бороду. — Я старше тебя на сколько, лет на пятнадцать? Уж скорее я тебя научить могу.

— Зря ты, — вступился за ведьму Максим. — Марина в теории хорошо подкована. А у тебя, я уверен, проблемы с базовыми знаниями. Книг, старых свитков у неё по вашей, эм, специальности, много. Не стоит отказываться от помощи.

— У меня как-то дама шестидесятилетняя несколько месяцев жила. И ничего, не фыркала, что наставница моложе, — вскинула подбородок Марина.

— Да я что, я ничего, — пожал плечами Егор. — Только «за» и с огромным удовольствием. Просто думал, что ты, как я и колдуны, с которыми пересекаться приходилось, самоучка. Но раз теория, книги, свитки… Буду очень благодарным и послушным учащимся.

— Посмотрим.

— Да рассказывай дальше, мы уже скоро до таможни дойдём! — взорвался Славка. — А экзорцисту потом остальное за рюмкой зелья расскажешь!

* * *

— Следующие сведения Древо почерпнуло из памяти Френдли, так как, находясь в Вырае, оно, естественно, не могло получать хоть какую-то информацию о мире живых. В общем, после проведённого ритуала маг, точнее, индейский шаман, не хотел, чтобы знания об артефакте исчезли вместе с ним. Поэтому он всё подробно записал или зарисовал, не знаю, как правильно сказать. С помощью пиктограмм, на нескольких берестяных свитках. Их хранили, передавали из поколения в поколение. Естественно, сверхъестественные способности с годами слабели, как и везде, да и непонятно, как восприимчивость к Силе наследуется. Так что к тому моменту, как европейцы добрались до Америки, максимум, что могли сделать потомки того могущественного шамана, так это вызвать дождь, и то не всегда, ну, или мазь ранозаживляющую сделать. По сути, из колдунов в знахарей превратились. — Марина показала на всем давно знакомый кустарник, за которым скрывалась узенькая речка. — Ополоснуться не хотите?

— Обойдёмся, — отмахнулся Слава. — Дома марафет наведём. Гутарь дальше.

— А дальше, думаю, и так всё понятно. Реку Гудзон и её окрестности осваивали голландцы, предок Френдли был в первых рядах этих непрошеных гостей. А ещё раньше предок предка хорошо обогатился во времена инквизиции на малой европейской родине, хотя, конечно, официальных наследников у него не было. Но он много чем сундуки набил. И простыми богатствами, и магическими штучками. Его любовнице всё это и досталось, а соответственно, и