— Слышу. И я, и, похоже, вся Москва. Ты чего звонишь? Соскучился?

— Да я с Иркой поругался. Можно у тебя поживу? Хотя бы пока тебя нет?

Я опять опешил. Мой друг излишней деликатностью никогда не страдал. Думаю, он даже слова-то такого не знал.

— У тебя же ключ есть. Зачем спрашиваешь? Живи, какие проблемы? А из-за чего поругались?

— Я это… если не один… Ничего?

— Ну, если не с твоими знакомыми бандитами, то можно и не одному…

— Не-е-е, — смеётся в трубку Бейбут. — Она хорошая! Сирота, правда…

— Она? Вот ты шустрый! Уже новую нашёл? А звонишь откуда?

— Так из твоей же квартиры! — жизнерадостно сообщил друг. — Заказал международный, через полчаса соединили. Удобненько!

Как номер узнал — не спрашиваю. Видимо, Анька Малова подсказала: разузнала заранее, в какой гостинице мы остановимся.

Вот же паразит. Мало того что звонит через океан по какой-то ерунде, так ещё и за мой счёт. А Бейбуту только дай волю — теперь будет названивать каждый день и часами обсуждать всякие пустяки. Ему-то что — платит не он.

— Всё, понял. Живите, только квартиру не разнесите. Пока! — торопливо оборвал я разговор и положил трубку.

И вовремя: по лестнице как раз спускалась на завтрак Светлана.

— Выспалась?

— Не-а, полночи какое-то шоу смотрела. Потом бокс стали показывать — и я уснула.

— Я бы не уснул, — укоризненно заметил я, прикидывая, стоит ли спрашивать у человека, способного заснуть во время боксёрского боя, кто именно дрался.

Не стал.

Совещание америкосы решили проводить в зале портлендского World Trade Center — месте достаточно солидном для международной встречи, но не настолько официальном, чтобы каждое сказанное слово тут же превращалось в стенограмму для Сената.

От нашего со Светкой «Бенсона» туда оказалось рукой подать, но пешком нас, разумеется, никто не погнал. Всё же уважаемые гости. Да и погода в Портленде с утра стояла такая мерзопакостная, что даже я, уже почти сибиряк, признал: лучше ехать на машине.

Снега почти не было, зато с неба сеялась мелкая мокрая дрянь, от которой пальто промокло бы насквозь за считаные минуты. А мне ещё перед публикой выступать.

У входа в отель нас уже ждал тот самый скользкий дядя, который встречал в аэропорту. И снова радушный до неприличия. От одного его вида начинаешь чувствовать себя если не близким родственником, то уж точно дорогим гостем.

Костюм его, как и мой, выглядел безупречно: галстук неброский, волосы зачёсаны назад, туфли блестят… Не человек, а ходячая визитная карточка: с виду всё красиво, а что там за этой улыбкой прячется — поди разбери.

И опять на Светку не смотрит! Да такое даже мне с трудом даётся! Однозначно подозрительный типчик.

— Good morning, Mr. Shtyba. Miss Ayukasova. The car is ready, — чинно приветствовал нас сопровождающий.

— Доброе, мистер, — отвечаю я по-английски.

Это простое приветствие Светка, думаю, поняла и без перевода. Но промолчала: я заранее проинструктировал её поменьше открывать рот, дабы не выглядеть дурой.

Аюкасова лишь важно кивнула, будто для неё это было обычное дело: вот так, из отеля — на международное совещание, с водителем и сопровождающим от Береговой охраны США.

Хотя ещё вчера вечером она сушила в номере юбку феном и материлась так, что окажись рядом преподаватель МГИМО — отчислил бы её не только за подрыв образа советского дипломата, но и за моральное разложение.

А как она при этом вертела попкой в одних трусиках…

Бр-р.

Я мотнул головой, прогоняя совсем не вовремя всплывшую картинку.

Впрочем, чему я удивляюсь? С дачи тёти и дяди Светка, наверное, тоже ездила примерно так же — с водителем и парой машин сопровождения в придачу.

Центр Портленда показался мне неожиданно спокойным. Не Москва, где всё шумит, давит и лезет в глаза, а люди куда-то несутся, расталкивая друг друга локтями.

Помнится, вроде у Райкина была эстрадная миниатюра, где деревенский мужик погнался за москвичом, решив узнать, куда тот так торопится. А москвич добежал до сквера, уселся на лавочку и… принялся читать газету! Просто спешил отдохнуть.

Здесь же люди никуда не спешили. Дома стояли аккуратными рядами, улицы были не слишком широкими. Мокрый асфальт отражал огни рекламных вывесок, а в витринах ещё оставались рождественские украшения: венки, красные ленты, какие-то плюшевые олени. И хотя уже середина января, убирать их явно не спешили.

World Trade Center Portland — Портлендский Всемирный торговый центр — оказался вовсе не небоскрёбом-исполином, как воображалось поначалу, а солидным деловым комплексом из стекла и бетона. У входа — флаги и серьёзная охрана.

Вот эти ребята уже не улыбались. Светку пропустили сразу, меня же осмотрели внимательнее — не иначе, морда моя их смутила.

Дальше — стойка регистрации, указатели и вежливые люди с бейджиками. На одном из стендов красовалась надпись:

ARCTIC ENVIRONMENTAL AND SCIENTIFIC OPERATIONS ADVISORY MEETING(Консультативное совещание по арктическим экологическим и научным операциям)

Ниже — шрифтом помельче:

Hosted with the participation of the U.S. Coast Guard and the Department of Transportation(Проводится при участии Береговой охраны США и Министерства транспорта США)

— А что это значит по-нашему? — шепнула Светка. — Переведи!

— По-нашему? — я покосился на вывеску. — Совещание, где якобы будут говорить про экологию, а сами думать про деньги, лоббирование, контракты, и как первыми застолбить себе какой-нибудь стратегически выгодный кусок Арктики.

— Ты только там так не ляпни, — сразу озаботилась моя помощница. Во всяком случае, официально она сопровождала меня именно в этом качестве.

— Не бойся, не дурак. У меня речь уже написана. Причём даже не мной.

— Ну, тогда я спокойна, — с явным облегчением выдохнула Светка.

Внутри семнадцатиэтажки всё было устроено по-американски: быстро, чётко и с обязательными дежурными улыбками. У входа проверили приглашения, выдали пластиковые карточки на ленточках. На моей значилось:

Anatoly V. ShtybaSupreme Soviet of the USSRInvited Consultant

А ниже, уже мелким шрифтом, — пояснение:

Consultant on Soviet Arctic PolicyКонсультант по советской арктической политике

У Светки:

Svetlana AyukasovaAssistant / MGIMOПомощница / МГИМО

— Видал? — Светка гордо ткнула пальцем в бейджик. — Assistant!

— Ой, только не зазнавайся. У нас теперь этих депутатских помощников — как грязи.

— Это пусть другие будут помощниками, а я — Assistant! Домой потом заберу, в институте носить буду.

— Да хоть спи с ним, — хмыкнул я.

Сопровождающий