-- свидетельства, я смогла внести платеж. Затем я направилась к инквизитору, который занимался делом о моем отравлении.

Этим делом руководил сам Главный инквизитор Оболенцев. Его на месте не оказалось, но один из его подчиненных, связавшись с ним по телефону, разрешил мне ознакомиться с материалами. Особо нового или примечательного я не обнаружила, но меня порадовало, что инквизитор запросил информацию о звонках, поступавших на мой телефон в день инцидента.

Были опрошены Славик и его подружка Аня. Оба отрицали свою причастность к произошедшему. Я же заверила инквзиторов, что буду регулярно наведываться, давая понять, что не собираюсь оставлять это дело без внимания.

Вечер застал меня на рабочем месте, как и ожидалось. Хотя объем задач был невелик, пришлось повозиться с бумагами: внести правки, отправить некоторые документы юристам для согласования, а другие – на подпись руководству.

Не теряя времени, я набрала номер отца.

- Ну-ка, рассказывай, дочка, как ты так внезапно прозрела и наконец-то увидела истинное лицо своего Славика? – раздался его голос.

- Папа, он мне изменил, – что уж скрывать.

- Вот же гад! Не буду тебе напоминать, что я думал о вашем так называемом браке. Слава Богу, что все так закончилось. А имущество-то делили?

Отец, будучи прокурором в отставке, сразу перешел к делу, как настоящий практик.

- Да. Часть денег, которые я заработала и считала нашими, исчезла. Они в раздел не попали. Папа, я не хотела тебя тревожить, поэтому и молчала. Когда мы с тобой в последний раз разговаривали, я с Клочковым как раз была в самом разгаре судебных разбирательств.

Я пообещала отцу, что больше ничего не буду скрывать, и заодно попросила его помочь выяснить, кто же так подло поступил с моей метлой.

- Хорошо, Ульян. Есть у меня еще пара товарищей по партии, – пошутил он. – Как только что-нибудь узнаю, сразу тебе сообщу.

С чувством выполненного долга усадила свою страдалицу-метлу на заднее сиденье. Усталость приятно разливалась по телу, смешиваясь с ощущением удовлетворения. Что планировала – все сделала. Включив любимую музыку, я подпевала ей вполголоса.

Подъезжая к парку, который всегда проезжала по пути, мне пришлось притормозить. Улица была оживленной, и я уступила дорогу пешеходам. Среди них я заметила знакомую парочку: Агату и Никиту, идущих под руку, с улыбками на лицах. Никита, видимо, оставил машину где-то поблизости. В другой руке Агата держала стаканчик с кофе.

- Убей мою подругу! – пропела я неожиданно, вспомнив старую песню.

А в этот момент по радио страстно и неизменно надрывно Уитни исполняла «I will always love you».

Вспомнилось, как когда-то я была честна с Никитой, признавшись ему в своих чувствах к Славику. Только после этого я начала отношения с Клочковым. Но Никита оказался не способен на такую же честность.

Ненавижу слезы невпопад, поплачу дома. Ничего не случилось. Кто мало видел, много плачет 1 .

1 Лопе де Вега «Собака на сене».

ГЛАВА 18. Виновата ли я?

Первым делом, прежде чем предаться слезам, я поработала над куклой, которую недотыкомка Клочков, начинил черными (буквально!) мыслями и дал такой отрицательный вектор ее энергии, что удивляюсь, почему я еще на ногах.

Я взяла чистой колодезной воды, что лежит в старой подаренной прабабушкой фляжке, пепел свечи-скрутки со зверобоем, корнем одолень-травы, и произнесла:

- Из дома - на порог, от порога - в дорогу,

Как ко мне зло пришло, так к недругу вернулось.

Черный крест на платье куколке исчез. Теперь она безопасна, ее можно выкинуть, не опасаясь, что она принесет кому-то беду. И тут мне стало ее жаль. Ее волосенки – спутанная пряжа, глаза-пуговки, ручки-ножки - тоненькие сухие ветки, не вызвали отвращения, потому что во всем ее облике было что-то сиротское и печальное. Равзе она виновата в страшных мыслях Славика? Я оставила ее на кресле в зале. Выбросить - рука не поднимется.

Ночью я спала как убитая. Сон был безмятежным, ни одно видение не нарушило покоя, ни одна мысль не омрачила сознание. Однако, едва открыв глаза, я ощутила, как голова налилась свинцом, а вместе с ней и мысли стали давить своей тяжестью.

Яр и Васька сразу поняли, что я не в духе. Васька почесал бороду и проворчал что-то вроде: «Ну и ведьма с утра пораньше». Яр же, покачивая хвостом, занял выжидательную позицию.

Свидание Никиты и Агаты стояло у меня перед глазами, оно как красная тряпка перед быоком всколыхнуло мою ярость. Я думала о них дома, думала по дороге на работу.

Почему-то именно в это суматошное утро я поняла, что устала, что работаю и живу через силу, что мои поиски дара и страх потери ведьминой силы не компенсируются ни помощью Никиты, ни деятельным участием Кузькиной матери, в честности которых я уже сомневалась. И потом… Мне четвертый десяток, а мой отец разговаривает со мной как со школьницей, не выучившей уроки и постоянно обманывающей родителей.

Когда-то мне казалось, что у меня есть муж, есть отношения, которые меня поддерживают и согревают. Этот долгий самообман был моей опорой. А сейчас? И его не осталось...

И вот, выгорев в топке сомнений, нелогичных мыслей, не успев как обычно спрятаться за «броней» усмешек, колкостей, ядовитой улыбки, я шла в кабинет, чтобы поставить точку там, где до сих пор искала приюта и тепла. Мои ноги несли меня к тому предательству, которое станет фатальным в моей жизни. И это я чую на том страшном инстинкте, который не поддается осмыслению. Случается то, что всегда больно и горько, но ты неотступно идешь к этому.

Встретившая меня Катя попыталась пошутить по поводу метлы и навоза, но я как та самая ведьма из страшных сказок оскалилась и зашипела. Энергия моей ярости и неумного желания уничтожения – хоть чего-нибудь – просто снесла ее к стене.

От страха она перекрестилась. Не стоило, потому что-то темное, что ведьма в себе подавляет и старательно прячет под лоском воспитания, приличия, давлением общества, вырвалось и требовало выхода.

- Вон пошла! – прохрипела я не своим, а каким-то старческим, совсем не свойственным голосом.

Она испуганно кивала и, спотыкаясь, побежала к себе в отдел.

Дверь захлопнулась от моего повелительного ведьминского взгляда-приказа. Я загадала: если за это время окажется, что Никита позвонил мне, я ничего предпринимать не стану. Пропущенных звонков не было.

Значит, так тому и быть. Я позвонила Никите.

- Да, Ульян, - раздался его бодрый голос.