мурлыканьем не смог привлечь внимание хозяйки: она отказала себе в удовольствии погладить котика.

Тете Джанет не удалось пойти к подножию холма днем и справиться о здоровье Сары, потому что нагрянули гости – Миллуорды из Маркдейла. Мистер Миллуорд был врачом, а миссис Миллуорд имела степень бакалавра искусств. Тетя Джанет из кожи вон лезла, чтобы произвести на них наилучшее впечатление, и перед вечерней трапезой нас всех отправили в свои комнаты переодеться. Рассказчица ускользнула домой, а когда вернулась, мы все потрясенно ахнули: она гладко зачесала волосы назад и заплела их в плотную корявую пухлую косу, а платье надела старое, линялое, с дырками на локтях и оборванными воланами, к тому же слишком короткое для нее.

– Сара Стэнли, ты что, внезапно выжила из ума? – вопросила тетя Джанет. – С чего это ты вдруг вырядилась в такую рвань? Разве не знаешь, что у меня гости?

– Да, поэтому я и оделась так, тетя Джанет. Хочу умертвить свою плоть…

– Я тебя саму умертвлю, если ты в эдаком виде явишься перед Миллуордами, девочка моя! Марш домой и оденься прилично – или будешь ужинать на кухне.

Рассказчица выбрала второй вариант. Она жутко расстроилась. Я искренне убежден, что для нее было бы настоящим блаженством сидеть в столовой в этом потрепанном платье, из которого она давно выросла, зная, что вид у нее максимально уродливый, и перед лицом критически настроенных Миллуордов есть только хлеб и пить воду.

На миссионерское собрание вечером Рассказчица надела школьные платье и шляпку, тогда как Фелисити и Сесили щеголяли в красивых муслиновых нарядах. К тому же она завязала волосы лентой грязно-бурого цвета, которая ужасно ей не шла.

На церковном крыльце мы первым делом повстречали миссис Рэй. Та сообщила нам, что у Сары обыкновенная простуда.

В тот вечер миссионер заполучил по меньшей мере семь довольных слушателей. Мы были счастливы, что у Сары не корь, а Рассказчица – та просто светилась.

– Ну вот видишь, вся твоя епитимья была ни к чему, – сказала Фелисити по дороге домой (мы шли тесной кучкой, потому что прослышали, будто рядом бродит Пег Боуэн).

– Ну не знаю. Мне намного лучше после наказания. Но завтра я все наверстаю, – энергично возразила Рассказчица. – И вообще, начну прямо сегодня. Как вернусь – загляну в кладовку, а перед сном прочитаю письмо от папы. Какой великолепный миссионер, а? История про каннибалов невероятная. Я старалась запомнить каждое слово, чтобы рассказывать в точности как он. Миссионеры очень благородные люди.

– Я бы хотел стать миссионером и чтобы у меня были такие приключения, – сказал Феликс.

– Это бы все ладно, если точно знать, что каннибалов остановят в самый ответственный момент, как у него получилось, – заметил Дэн. – А ну как нет?

– Ничто не остановит каннибалов от того, чтобы съесть Феликса, если они его поймают, – захихикала Фелисити. – Он такой толстый и аппетитный.

Готов спорить, в этот момент чувства Феликса решительно не походили на чувства истинного миссионера.

– Я теперь каждую неделю буду откладывать в свою миссионерскую коробку на два цента больше, чем раньше, – решила Сесили.

На два цента в неделю больше из яичных денег Сесили означало порядочную жертву, которая вдохновила нас всех. Мы все договорились увеличить недельный взнос где-то на цент. А Питер, у которого до сих пор вообще не было миссионерской коробки, твердо вознамерился завести таковую.

– Меня, кажись, все это миссионерское дело не так интересует, как вас, народ, – сказал он, – но, может, если я начну что-то вкладывать, так и заинтересуюсь. Вот только мне захочется знать, на что именно пошли мои деньги. Много отложить у меня не выйдет. Когда у тебя отец сбежал, а мать прачка, а ты сам зарабатываешь всего пятьдесят центов в неделю, то тебе особо нечего отдать всяким там язычникам. Но сделаю что получится. Тетя Джейн обожала миссионерство. А есть какие-нибудь методистские язычники? Мне, наверно, лучше отдать свою коробку им, а не пресвитерианским язычникам.

– Нет, это уж когда их обратили, они становятся чем-то конкретным, – разъяснила Фелисити. – А до того они просто язычники. Если хочешь, чтобы твои деньги получили методистские миссионеры, тогда отдай их методистскому пастору в Маркдейле. Думаю, пресвитериане обойдутся без них и сами как-нибудь разберутся со своими язычниками.

– Вы только понюхайте цветы миссис Сампсон, – проговорила Сесили, когда мы проходили мимо аккуратного палисадничка с белой оградой вблизи дороги. Ароматы над ним разливались слаще, чем у благовоний с арабских берегов. – Все розы у нее цветут, а эта клумба с бородатой гвоздикой просто прелесть при дневном свете.

– Бородатая гвоздика – ужасное название для цветка, – заметила Рассказчица. – Гвоздика – женского рода, а женщины никогда не бывают бородатыми. Они какими угодно могут быть, но только не бородатыми – и хорошо. Это для мужчин. О, посмотрите, как луна освещает дорогу между елками! Я бы хотела себе платье из лунного света со звездочками вместо пуговиц.

– Ничего не выйдет, – решительно отмела идею Фелисити. – Свет же прозрачный.

На чем вопрос платьев из лунного света, в общем-то, и был исчерпан.

Глава 12. Синий сундук Рейчел Уард

– Об этом не может быть и речи, – серьезно заявила тетя Джанет. Когда тетя Джанет серьезно заявляла, что о чем-то не может быть и речи, это означало, что она раздумывает об этом чем-то и, скорее всего, дело кончится тем, что она это сделает. Если о чем-то действительно не могло быть и речи, она просто смеялась и вообще отказывалась даже обсуждать вопрос.

Конкретно тот вопрос, о котором могла или не могла идти речь в первый день августа, был недавно поставлен на обсуждение дядей Эдвардом. Младшая дочь дяди Эдварда выходила замуж, и в своем письме в Карлайл он настойчиво приглашал дядю Алека, тетю Джанет и тетю Оливию приехать на свадьбу в Галифакс и провести там неделю.

Дядя Алек и тетя Оливия с радостью согласились, однако тетя Джанет поначалу провозгласила, что это невозможно.

– Мы что же, уедем и оставим все на милость этих юнцов? – восклицала она. – Вернемся домой, а они все больные и дом сгорел дотла.

– Чепуха, нечего тут бояться, – насмешливо фыркнул дядя Роджер. – Фелисити – хозяйка не хуже тебя, ну а я присмотрю за ними и не дам им спалить дом дотла. Вы годами обещаете Эдварду навестить его, лучшего шанса просто не будет. Сенокос закончен, урожай собирать рано, да и Алеку перемена не повредит. Вид у него не очень здоровый.

Полагаю, именно последний аргумент дяди Роджера убедил тетю Джанет. В конце концов она решилась поехать. Договорились, что дом