и хорошими легилиментами, чтобы, если пациент не в состоянии отвечать, хотя бы таким образом выяснить влияние зелья на него. А уж представитель двух именитых родов, затухших в магловском мире, но соединившихся в волшебном, не мог не быть превосходным ментальным магом. Для него щиты Северуса, которые он самостоятельно разучил в Хогвартсе, — просто ерунда, так что оставался лишь один способ не опростоволоситься — не дать возможности прочесть мысли.

Только если не мысли выдадут Северуса, это сделает его тело. Сердце бухало тяжёлыми, громкими ударами, руки стали влажными от пота, пот же выступил на лбу, скулах, под носом, а ещё Северус никак не мог совладать с дыханием. Специальные дыхательные техники, может, и помогли бы, но в присутствии самого сеньора Борджиа-Медичи Северус забыл о них напрочь. Из относительно умных мыслей осталось лишь несколько вопросов по зельеварению, и то неизвестно, хватило ли бы у Северуса духа их задать! Да, такой возможности ему больше могло и не представиться, но что можно было спросить и как?

Борджиа-Медичи, отложив ненужный уже инструмент, снова присел на край центрального стола. Чисто физически от этого стало немного легче: магистр был очень высоким магом, его рост немногим не дотягивал до семи футов, а сейчас же создалось ощущение, что они теперь могут общаться на равных. Северус с силой тряхнул головой и прикусил губу. Вот ещё, на равных! Глупость какую придумал. Ещё бы вообразил, что ему сейчас предложат ученичество, кретин! То, что сеньор пришёл поговорить, ничего не означало. Сказал же он, что хотел лично разоблачить Северуса, думал, что он обманщик. Только почему тогда магистр, добившись цели, до сих пор не ушёл?

— Вы ведь англичанин, сеньор Снейп? — задумчиво проговорил Борджиа-Медичи. — Кто ваши родители?

— Англичанин, сэр… сеньор. Моя мать была из рода Принц, а отец немаг. Его происхождение мне неизвестно.

— Интересно. Что же англичанин делает здесь? Насколько выяснили мои секретари, вы сбежали из Хогвартса, не дожидаясь результатов экзаменов. Выбрали для поступления основной курс, остерегаетесь соотечественников… Чем плоха лучшая британская школа чародейства и колдовства, а, сеньор Снейп?

Северус напрягся, чувствуя подвох. Он ни за что бы не поверил, что магистр пришёл поговорить, не разузнав предварительно всё, что можно о Северусе Снейпе. Скорее всего, тот знал всё: и про историю с оборотнем (официальную версию, само собой), и отношение в Хогвартсе к слизеринцам и самому Северусу, и многое другое. Что же сказать? Какого ответа от него ждали?

— Лучшая она, потому что единственная, — наконец решился Северус. — Вы должны знать, что качество образования в Англии в последнее время только и делает, что падает всё ниже. Останься я там, потерял бы два года впустую.

Или, что более вероятно, потом не сумел бы вырваться из лап Малфоев и Риддла. Скорее всего, Северусу бы позволили получить мастерство на континенте, но обвешали бы его таким количеством обетов и клятв, что никакого выбора бы не осталось, кроме как вернуться после обучения.

— Понимаю, — медленно произнёс сеньор, однако что он этим имел в виду, было непонятно. С одинаковым успехом магистр мог как принять объяснения Северуса, так и не поверить ни на йоту. Самое главное, что Северус не врал. Всего лишь немного недоговорил. — Мастер Слагхорн — не самый достойный член гильдии, но на островах его заменить, к сожалению, некем. Учеников у него не было довольно много лет, и в свете нашего знакомства мне очень хотелось бы узнать почему.

А вот, видимо, и подвох.

— Я не был перспективным волшебником с точки зрения профессора Слагхорна. Не в плане знаний или таланта, а в плане связей и возможного вознаграждения в будущем. Прошу меня извинить за возможную грубость, сеньор, но не я один так считаю.

— А как же традиционное слизеринское умение договариваться? — сверкнул улыбкой магистр, а в его глазах — Северус готов был поклясться! — зажёгся интерес. Мерлин, помоги! — Я не заканчивал Хогвартс, но знаю, что представители вашего факультета, сеньор Снейп, никогда ничего не делают просто так. Ждать от Горация альтруизма — не в вашем духе.

— Я не против взаимовыгодного обмена. Профессор Слагхорн, видимо, не верил, что из меня может получиться что-то стоящее, или что я достойно отплачу за его труды.

— Самокритично. Знаете, сеньор Снейп, я склонен больше поверить во второй вариант.

Северусу многих усилий стоило сохранить невозмутимое выражение лица, ведь в этот миг все его надежды полыхнули как коробок магловских спичек — раз, и ничего не осталось. Всерьёз он не рассчитывал получить от сеньора предложение об ученичестве или хотя бы разовой совместной работе, однако сейчас ему в одночасье отрезали всё, лишили даже самого слабенького шанса на что-то стоящее после Академии. Это конец, бесславный конец будущей карьеры зельевара Северуса Снейпа, которая ещё и начаться не успела. Никто не захочет иметь дело с человеком, которого считают неблагодарным, никакой мастер. Не то чтобы магистр был неправ… всё же ситуация сложилась совсем уж нестандартная. Смысл ученичества в том, чтобы наставник передавал свои знания и умения тому, кто желал их получить, а Северус знал куда больше Слагхорна, это признавали все в Хогвартсе. Что мог дать ему старый морж, который ни как зельевар, ни как декан не стремился работать с полной отдачей? Но как объяснить это магистру, чтобы тот не посчитал Северуса банальным выскочкой, решившим утвердиться за счёт оскорблений и откровенного вранья в адрес бывшего профессора?

— Могу я узнать, почему вы решили именно так, сеньор? — медленно проговорил он, изо всех сил демонстрируя недоумение и смирение. Не возражать, только не возражать и не язвить, как Северус обычно начинал, когда его загоняли в угол.

— Мои коллеги переговорили с несколькими нашими выпускниками из Англии, — довольно миролюбиво ответил магистр, посмеиваясь над несчастным выражением лица Северуса. — Все они охарактеризовали вас как невероятно талантливого зельевара. Вы варили зелья в Хогвартсе на продажу?

Так, подвох номер два.

— Нет, выполнял только индивидуальные заказы. Фамильные рецепты или что-то, чего нельзя достать в аптеках. На остальное у меня не было лицензии, да и в школе на это смотрят косо.

— На попытку заработать своим трудом?

— Скорее, на демонстрацию, что ты настолько беден, что вынужден работать даже в школе, — не удержался Северус, припомнив одну из многочисленных придирок Мародёров. — Возможно… возможно, что вы правы в отношении меня и профессора Слагхорна. Мне не за что уважать его. Будучи моим деканом, он ничем мне не помог. Все свои знания и умения, что я приобрёл, — ничем из них я не обязан ему. Слизеринцы уважают сделки, но