— Ставить?

— Дом, Алёна. Нужно выбрать место. Не на старом, это плохая примета. Вот на том пригорке, что ли? Вид хороший, и с фундаментом проблем не будет.

Он говорил так, будто обсуждал не постройку целого дома, а перестановку мебели в комнате. У меня закружилась голова.

— Ардан, мне неловко… это слишком.

Он отложил бревно, которое держал, и подошёл ко мне. От него пахло деревом, потом и чем-то тёплым, металлическим.

— Милая Алёна, это не подарок. Это необходимость. Я устал смотреть на эту развалюху.

В его тоне звучала привычная деловая резкость, но глаза… глаза были мягкими. Он стоял так близко, что я видела золотые искорки в его радужке и маленькую родинку у виска.

— Ты самый странный кредитор в мире, — выдохнула я.

— А ты — самая упрямая должница, — парировал он. — Так что мы в расчёте.

Я не нашлась, что ответить. Мы стояли так посреди двора, а вокруг нас лежали брёвна будущего дома, и кудахтали куры, и ворчала Фенька, что строительство помешает её послеобеденному сну.

Потом он вдруг протянул руку и убрал прядь волос, упавшую мне на лицо. Его пальцы были шершавыми, но движение — неожиданно нежным.

— Пойдём, помогу разгрузит что привезла.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и поплелась к своей телеге. Весь остаток дня мы работали рядом, почти не разговаривая. Он размечал место для будущего дома, вбивая колья с такой точностью, будто это была ювелирная работа. А я, под присмотром Феньки, пыталась понять, как обрабатывать бамбук. Получалось плохо.

Когда солнце стояло высоко. Я приготовила нам незамысловатый обед, Ардан опять привёз кучу провизии.

— Спасибо, — сказала я наконец, потому что молчать стало невыносимо. — За всё. За забор. За… за дом. За то, что поймал того парня.

Он повернул ко мне голову. В его глаза светились, как два кусочка тёплого янтаря.

— Не за что.

— Есть за что, — настаивала я. — Ты… ты не должен был всего этого делать.

— Я знаю, — он ответил просто. И вдруг прикоснулся пальцами к моей щеке. — Но я захотел.

Сердце у меня в груди замерло, а потом заколотилось с такой силой, что, казалось, его слышно на весь двор. Он медленно приблизил своё лицо, его дыхание смешалось с моим.

И потом его губы коснулись моих. Сначала легко, почти несмело, будто проверяя. А потом — уже с уверенностью, с той самой драконьей решимостью, которая не терпела возражений. Поцелуй был тёплым, влажным и совершенно сбивающим с ног. В ушах зазвенело, а мир вокруг куда-то уплыл, потерял значение. Существовали только его губы, его руки, которые обвили мою талию, и дикое, безумное биение сердца.

Он оторвался первым, но не отпустил. Его лоб упёрся в мой, дыхание было сбивчивым.

— Вот видишь, — прошептал он хрипло. — Инстинкт редко ошибается.

Я не знала, что сказать. Во рту пересохло, а в голове кружился вихрь из обрывков мыслей: «Он дракон. Он мой кредитор. Он только что поцеловал меня…».

— Ардан, я… — я попыталась собраться с мыслями.

— Не надо, — он прервал меня, и его большой палец провёл по моей нижней губе, заставив вздрогнуть. — Никаких умных слов. Не сейчас.

И он поцеловал меня снова.

Поцелуй был тёплым, влажным и начисто сметал все мысли из головы. Его руки держали меня так крепко, будто боялись, что я рассыплюсь, а губы двигались всё увереннее, требуя ответа, и я отвечала — глупо, безрассудно, забыв, кто он и кто я.

И тут нас прервал смущённый, натужный кашель.

Мы оторвались друг от друга как ошпаренные. Я отпрыгнула назад, чуть не споткнувшись о бревно, лицо пылало так, будто я только что вышла из бани. Ардан обернулся с той же мгновенной реакцией хищника, но вместо угрозы на его лице я увидела лишь лёгкое раздражение.

На краю двора, стоял невысокий мужчина в аккуратном сером камзоле с эмблемой — скрещённые серп и вилы. Он смотрел куда-то в сторону сарая, делая вид, что изучает архитектуру, и снова слегка кашлянул в кулак.

— Господин Вольгард? Алёна Владимировна? — спросил он вежливо, но без особой почтительности. — Я из Магнадзора по сельскохозяйственным делам и охране магических угодий. Инспектор Глим. Мне поручено составить протокол о незаконном проникновении и порче имущества на ферме «Серебряный Ручей».

Ардан выпрямился во весь рост, и вся та мягкость, что была в нём секунду назад, испарилась без следа. Передо мной снова был холодный, деловой дракон-банкир. Только слегка растрёпанный.

— Инспектор, — кивнул Ардан, его голос был ровным и безэмоциональным. — Вы оперативны. Происшествие было прошлой ночью и пару дней ранее.

— Мы отложили все дела и занялись расследованием преступления на этой ферме, — сухо ответил Глим, доставая из сумки пергаментный свиток и странную остроконечную палочку, похожую на стилус. — Тем более когда речь идёт о нарушении границ участка, находящегося под… э-э-э… вашим вниманием, господин Вольгард. Могу я осмотреть место происшествия?

— Конечно, — я нашла в себе голос и сделала шаг вперёд.

Мы провели инспектора к месту «преступления». Глим ходил вокруг, щупал землю, водил над ростками своей палочкой, которая слабо светилась синим светом. Он что-то бормотал себе под нос, делая отметки на свитке. Ардан стоял в стороне, скрестив руки на груди.

— Следы одного человека, — констатировал Глим, приседая. — Не магические. Порча нанесена умышленно. — Он посмотрел на меня. — Вы никого не видели?

— Видели, — вступил Ардан прежде, чем я успела открыть рот. — Подростка. Лет восемнадцати. Я его задержал. Он сознался, что его наняли.

— Наниматель? — у инспектора заблестели глаза.

— Женщина. Лица он не видел. Голос скрипучий. В плаще. Заплатила хорошо. Больше ничего.

Глим тяжело вздохнул, делая пометку.

— Расплывчато. Но будем работать. Вам повезло, что господин Вольгард здесь присутствовал. — Его взгляд скользнул от Ардана ко мне и обратно, и в его глазах мелькнуло что-то слишком понимающее. Я снова покраснела. — Ваша ферма теперь под усиленным наблюдением. Если наёмник появится снова, артефакт сигнализации сработает непосредственно в нашем отделе.

— Артефакт? — переспросила я.

Инспектор порылся в сумке и достал небольшой гладкий камень, похожий на гальку, но тёплый на ощупь.

— Камень связи. Если дотронуться и чётко подумать о конкретной ситуации — «нарушение