плечи.

Я подхожу ближе, останавливаюсь у кровати, Миша смотрит на меня снизу вверх.

— Ты драться хоть умеешь?

— Конечно! — уверенно отвечает парнишка.

— Когда выздоровеешь, я научу тебя паре крутых приемов.

У Миши загораются глаза.

— А ты кем работаешь?

— Ловлю плохих людей.

— Ты полицейский?

— Почти.

Миша широко улыбается.

— Круто.

Маша закатывает глаза.

— Не слушай его, он хвастается.

Я бросаю на нее удивленный взгляд, а Миша вдруг протягивает мне пакет.

— Будешь конфету?

Я беру первую попавшуюся мне конфету.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Ладно, ты можешь быть другом Маши.

Я давлю улыбку.

— Рад получить разрешение.

ГЛАВА 29.

ГЛАВА 29.

Сергей

Я захожу в кабинет безопасников, бросаю куртку на спинку стула и коротко говорю:

— У нас зацепка.

За столом сидит Зевс, он поднимает на меня глаза.

— Откуда?

— От Маши.

Зевс тут же оживляется.

— От хакерши?

— Да.

Я подвигаю к нему листок с цифрами.

— Она поставила Кардиналу ловушку. Пока он слушал нас через ее ноутбук, она что-то там по вашему установила, накрыла, перекрыла и вытащила его ай-пи.

Я не силен в хакерских примочках. Поэтому, когда Мария попыталась мне объяснить, что на самом деле она провернула, я просто попросил ее написать адрес на листке.

Зевс тихо свистит.

— Неплохо.

Он разворачивается к клавиатуре и начинает печатать. Стучит по клавишам так быстро, что я даже не пытаюсь следить за его пальцами.

Экран перед ним наполняется строками, скачут адреса, сервера, какие-то пересечения.

— Хм, а вот это уже интересно, — бормочет парень.

Я опираюсь о стол и нависаю над ним сзади.

Голова гудит после бессонной ночи. Но внутри все равно держит напряжение.

Кто ты вообще такой, Серый Кардинал? Человек? Группа? Параноик с доступом к деньгам?

Маша сказала, что он любит игры, любит быть кукловодом. Значит, он должен где-то сидеть. А если он сидит, то его всегда можно вытащить.

— Она молодец, — говорит Зевс, не отрываясь от экрана. — Очень аккуратно сделано. Почти незаметный перехват.

— Я и не сомневался, — усмехаюсь я и тру подбородок.

Побриться пора, а то уже зарос, как старый монах какой-то.

Думаю о Маше. Когда она показала мне сообщение на своем ноутбуке, я сначала решил, что девчонка просто отчаянно импровизирует.

А потом увидел, как она работает. И вот теперь результат.

Я думаю, что это ее своеобразное спасибо за брата.

Перед глазами всплывает Мишка. Худые плечи, слишком серьезные глаза для пацана его возраста. И как он внимательно смотрел на меня.

А ты ее не обижаешь?

Я невольно усмехаюсь.

Маленький защитник.

Когда Маша рассказывала про него в квартире, я думал, что понимаю ситуацию, пока не увидел пацана своими глазами. Бледный, эта гребанная одежда, которая висит на нем, как на вешалке.

Если бы он был здоровым пацаном, бегал бы сейчас во дворе, дрался, играл в футбол. А он лежит под капельницами и ждет, когда появится донор.

Я слышал про такие истории, они редко заканчиваются быстро. И теперь я понимаю Машу лучше.

Ей нужны были большие деньги. И ее накрыло отчаяние.

Когда у тебя есть один человек, за которого ты отвечаешь, ты начинаешь принимать решения, которые раньше казались невозможными.

— Нашел, — вдруг говорит Зевс.

Я выпрямляюсь, разминаю шею.

— Что нашел?

Он разворачивает ко мне монитор.

— Смотри.

На экране мигает цепочка соединений.

— Он пытался спрятаться, — говорит Зевс. — Но твоя Маша красиво его подцепила.

Твоя Маша.

Я пропускаю эту фразу мимо ушей.

— Конкретнее, Зевс. Я сейчас не в состоянии разгадывать твои шарады.

Он тыкает пальцем в строку.

— Вот конечный узел. И самое интересное, что соединение было живым совсем недавно. Скорее всего, он даже не просек, что Маша его спалила.

Я чувствую, как внутри поднимается знакомое ощущение.

Вот теперь начинает настоящая и взрослая охота.

— Можем его взять? — спрашиваю я.

Зевс качает головой.

— Пока рано. Это может быть просто ретранслятор. Но…, — он снова быстро печатает. — Но если повезет, мы сможем посмотреть, куда он ходит дальше.

Я медленно выдыхаю.

Это же капец как хорошо. Кардинал впервые оставил след.

Я смотрю на монитор и думаю о двух вещах одновременно. О мужчине, который решил, что может шантажировать девушку через больного ребенка. И о самой девушке, которая, несмотря на страх, все равно ударила в ответ.

— Спасибо, Маша, — бормочу себе под нос, а потом смотрю на Зевса. — Копай глубже.

Зевс остервенело печатает. Он явно любит свою работу, тут даже к бабке не ходи.

Щелк. Щелк. Щелк.

— Зевс, ты теперь головой отвечаешь за это дело, — кладу ладонь ему на плечо, немного сдавливаю его.

— Понял.

— Любой сигнал и сразу мне докладываешь. В любое время дня и ночи.

— Хорошо.

Я чуть наклоняюсь вперед и строго цежу над его ухом:

— И если ты его профукаешь, я лично тебе шею сверну. Веришь?

Зевс косится на мою руку, сжимающую его плечо.

— Верю. Очень даже верю.

— Ладно, работай.

Он снова утыкается в монитор, а я выхожу из кабинета.

Достаю телефон, смотрю на часы. Половина четвертого утра, но ждать нельзя.

Я нажимаю вызов, слушаю длинные гудки и потираю переносицу. На четвертом трубку поднимают.

— Маслов, — сонно произносит полковник.

— Это Юшков.

Я слышу, как он тяжело выдыхает.

— Если ты звонишь в такое время, значит, что-то серьезное.

— Есть зацепка по нашему делу.

— Где ты?

— На работе.

— Приезжай ко мне сейчас же.

Он отключается, а я уже иду к выходу.

Через сорок минут я стою у двери его квартиры. Старый дом, тихий подъезд, желтая лампа на лестничной клетке.

Я нажимаю звонок, и дверь открывается почти сразу.

Полковник Маслов стоит на пороге в домашней футболке и спортивных штанах. Волосы растрепаны, глаза еще сонные, но взгляд уже цепкий.

— Проходи.

Я разуваюсь и прохожу в квартиру, сразу чувствуется запах выпечки и слышно, как звенит посуда.

— Сережа? — доносится голос из кухни.

— Доброй ночи, Анна Петровна. Извините за внезапное вторжение.

Жена Маслова появляется в коридоре. Добродушная, круглолицая женщина в мягком халате. Волосы собраны в пучок, в руках полотенце.

— Господи, какой же это ночи, уже утро почти, — вздыхает она. — Проходи на