И он начинает двигаться. Сначала медленно, но очень быстро его плавные движения становятся резкими, грубыми. Он держит меня за ягодицы, вколачивается размашисто, словно насаживая меня на свой член. Будто желая расколоть меня на части. И я взрываюсь, с криками кончаю и извиваюсь. Он делает еще пару толчков и кончает в меня с глухим рычанием.

Мы тяжело дышим, постепенно приходим в себя. Он выходит из меня, натягивает белье вместе со штанами.

— Молодец, — говорит он, шлепнув меня по попке. — Можешь идти.

И все? Это все, что ты скажешь, Максим? Поворачиваюсь к нему и рукой провожу по колючей щеке, чуть поглаживая. Выражение его лица тут же меняется. Из невозмутимого оно становится озадаченным. Он будто обдумывает что-то для себя, все не решаясь принять однозначный вывод. Опускаю руку и выхожу из комнаты.

11.1

Уже полчаса наблюдаю из окна, как охранники тренируются. Они отжимаются, бегают, стреляют. Мышцы перекатываются под кожей, но меня волнует не это. Я заворожена блеском оружия на площадке, предназначенной для стрельбы.

После того дня, когда Максим учил меня стрелять, я стала смотреть за стрельбой как завороженная. И уже просто мечтаю подержать в руках пистолет. Того ощущения силы и власти, которое дает зажатый в руках пистолет, ни с чем не сравнить. Я подсела на него, как на наркотик, постоянно в мыслях к нему возвращаясь.

Сейчас был разгар рабочего дня, Максим ушел рано утром. И я точно знаю, что до вечера его не будет. Поэтому, набравшись смелости, подхожу к тренировочной площадке. Становлюсь за спиной у Иваныча, он не замечает, продолжает стрелять по мишени. Слежу за выстрелами. Каждый патрон ложится точно в цель, аккуратно дырявит центр круга. Вау! Вот бы мне так научиться!

Я не знаю, зачем мне это нужно. Воевать с кем-то я не собираюсь. Просто во мне проснулась какая-то тяга к оружию, оно привлекает меня, красиво переливается на солнце, и мне хочется пострелять еще хотя бы раз.

— А мне можно? — спрашиваю, пока Иваныч перезаряжает пистолет.

Мужчина оборачивается и вопросительно смотрит на меня.

— Что вы тут делаете? — рявкает он, гневно сверкнув глазами. Я вижу, что он злится, но до энергетики Максима ему далеко, поэтому запросто игнорирую его раздражение.

— Я хочу научиться стрелять, — говорю, указывая на пистолет.

— Это исключено, — говорит мужчина. — Идите в дом. И он машет рукой в сторону особняка. Но я не намерена легко сдаваться.

— Если вы не станете меня учить, я скажу Максиму, что вы пристаете ко мне, — говорю ангельским голосом и невинно хлопаю ресницами. Лицо мужчины краснеет от злости, вот-вот пар из ушей пойдет.

— На, — говорит он мне и сует пистолет в руку. Я сжимаю рукоять, ощущая приятную тяжесть. — Прицелься и стреляй по мишени.

Я становлюсь, расставив ноги и отставив правую немного назад, как меня учил Максим. Держу пистолет правой рукой, придерживая снизу левой. Прицеливаюсь и стреляю. Пуля летит мимо мишени.

— Зачем тебе это, девочка? — спрашивает меня Иваныч.

— Я так хочу, — отвечаю, пожимая плечами.

Мужчина закатывает глаза, показывая как он "счастлив" от такого моего желания.

— Князь убьет меня, — говорит обреченно.

— А мы ему не скажем об этом, — говорю с милой улыбкой.

— Я обязан доложить. — Иваныч хмурится, явно недовольный перспективой получить втык от начальства. — Да что там я. Каждый из бойцов обязан.

— А вы найдите весомый аргумент, чтобы они молчали. — Мне тоже не хочется, чтобы Максим знал. Ведь он может быть против. Да, скорее всего, он будет против. И тогда он просто запретит учить меня. А так, пока прямого запрета не было, то вроде как не запрещено.

— Я подумаю, — отвечает Иваныч. А мне остается только ждать его решения.

Вечером в мою комнату без стука входит Максим. Он стоит, впившись в меня цепким взглядом. И от стали этого взгляда хочется в ужасе бежать как можно дальше. Кошачьей походкой он идет на меня, останавливается в паре миллиметров.

— Говорят, ты вздумала учиться стрелять, — хрипло говорит мне в лицо. Вот же Иваныч! Просила ведь не говорить! Неужели так сложно хоть раз ослушаться? Тем более, я же ничего такого не замышляю. Просто, как выяснилось, мне нравится стрелять.

— Да, представь себе, — отвечаю, смело заглядывая ему в глаза. Он так близко. Запах его парфюма, сигарет и чего-то терпко-сладкого заполняет легкие, отчего я привычно млею, растворяясь в его близости. Его торс обтянут черной рубашкой, но я вспоминаю его в той комнате в подвале, когда он тренировался, и хочется протянуть руку и потрогать стальные мускулы, но вовремя вспоминаю, что это сейчас неуместно.

— Уверена? — спрашивает с издевкой и в его глазах загорается хищный блеск. Там смотрит кот на мышь перед тем, как сожрать ее.

Мужчина достает из-за пояса пистолет и поднимает к моему лицу. Чуть поворачиваюсь лицом к оружию, стараясь не показывать испуг. Он проводит стволом пистолета по моей щеке, ощутимо давит на щеки. Потом опускает руку и проводит по ложбинке между грудей. Я смотрю в его глаза, горящие сейчас демоническим блеском. Не уверена, что он просто решил попугать меня, чтобы желания брать в руки пистолет поубавилось. Он искренне наслаждается своими действиями, как маньяк какой-то. Опускает руку ниже и просовывает пистолет мне штаны, водит стволом между складок. Потом достает пистолет из штанов и снова поднимает вверх, оставляя в миллиметре от моего лица. Не разрывая взгляд, я чуть поворачиваю голову в сторону пистолета и, высунув язык, провожу им по пальцам мужчины, сжимающим рукоять пистолета, потом по стволу. Ощущаю на языке свой вкус, смешанный со вкусом металла.

Взгляд мужчины разгорается диким огнем. Я вижу, как темнеет его взгляд, как набухла венка на лбу, как он сглатывает слюну. Сейчас он похож на дикого зверя перед прыжком, готовый снести меня, уничтожить, растоптать. Его взгляд окутывает поволокой страсти. Грудь высоко вздымается от тяжелых вздохов. Одно движение и он впивается мне в губы, жадно поглощая меня, упиваясь поцелуем, кусает губы и посасывает язык. Словно изголодавшийся зверь, прижимает к себе за талию, заставляя упереться руками в его грудь. Мне страшно. Кажется, что мое слабое тело не выдержит такого напора. Но страх тут же сменяется возбуждением. Я тихонько постанываю ему в губы, подталкивая не останавливаться. Несмотря на исходящую от него опасность, я нуждаюсь в его близости, в этих губах и руках. И сейчас мне хочется большего.

Но он резко все прекращает. С силой отрывает меня от себя и, не обернувшись, выходит из комнаты. Смотрю на открытую нараспашку дверь. И