солнцу, поляну. А в центре этого круга стоял мраморный фонтан. Он был похож на античную чашу, из которой лилась вода и падала в мраморный поддон. Струи воды стекали, красиво переливаясь на солнце. Смотреть, как бежит вода можно бесконечно долго. Иногда я, как сейчас, опускала руку в воду, ощущая, как мокрая прохлада струится по пальцам.

— И чего вам, бабам, так нравится этот фонтан? — услышала, как хмыкнул Костя за спиной.

— Вам? — насторожилась я. — Тут до меня кто-то был?

Я резко повернулась к охраннику, посмотрев ему в глаза. Тот стушевался, поняв, что сморозил лишнего. Ничего не отвечая, он напряженно сжал челюсти. И я поняла, что никаких ответов от него не последует.

Мне было неприятно узнать о том, что тут до меня бывали другие женщины. Ну, конечно! Вряд ли Максим хранил целибат до встречи со мной. Я уже и так поняла, что меня тут держат в качестве очередной его пассии. Но все-таки мысль о том, что мужчина точно также развлекался с другими женщинами до меня, неприятно кольнула, больно ударив под ребрами.

Я вспомнила, сколько всего было в моих размышлениях, когда я еще не знала, кто скрывается в темноте. Представляла его то арабским шейхом, то успешным бизнесменом, который несчастлив с женой. Думала что угодно, но только не то, что он окажется криминальным авторитетом, который будет держать меня в своем доме, словно зверушку. Горько усмехнулась своим мыслям, в очередной раз вспомнив все наши встречи. Он ведь и не пытался казаться нежным и ласковым, не давал мне шансов привязаться и полюбить. Лишь однажды, в клубе, он словно сдерживался. И на миг я перестала дышать, вспомнив как хорошо мне тогда было. Я быстро отогнала от себя эти воспоминания, не давая себе начать воспринимать мужчину по-другому. Нет, он точно не принц из сказки. И нужно всегда об этом помнить, держать разум холодным.

Вечером я сидела на кухне и наблюдала, как охранники с Иванычем режутся в карты. Когда-то давно папа научил меня играть. И мы частенько играли с ним втайне от мамы, которая бы точно не поняла такого моего увлечения.

— Возьмете в игру? — спросила я, когда Костик в очередной раз проигрался. Все, как по команде, подняли на меня глаза. — Ну, так что? Возьмете? — повторила я свой вопрос.

Мужчины замялись.

— А ты играть-то хоть умеешь? — поддел меня Костя.

— Умею, — уверенно ответила я.

— Садись, — сказал Иваныч, придвигая для меня стул к столу. Я обрадованно потерла руки и села за стол.

Мы начали играть. Наблюдая за ними, я быстро поняла, что Костя сразу дергается, когда ему идет плохая карта, а Иваныч причмокивает, когда ему достается откровенный мусор. Я же старалась не выдавать никаких эмоций, все время наблюдая за ними и по их реакции считывала их карты, как по открытой книге. Партия была в самом разгаре, я уже просчитала ее на несколько ходов вперед и почти потирала руки перед выигрышем.

— Что, мать вашу, тут происходит? — рычание Максима резко выдернуло нас из азартной игры. Мы все повернулись в сторону дверного проема, в котором стоял хозяин дома. Весь в черном, как всегда. С перекошенным от злости лицом. — Уволю всех нахрен! — рявкнул Максим, и охранники резко подскочили и встали по стойке "смирно". Рядом стоял Иваныч и нервно переминался с ноги на ногу. Я же осталась сидеть, всем своим видом показывая, что меня не впечатлил его крик.

Максим махнул рукой и охранники, вместе с Иванычем, быстро выбежали из комнаты.

Медленно я собрала разбросанные карты и сложила их аккуратной пачкой. Мужчина все это время продолжал стоять в дверях, внимательно наблюдая за моими действиями.

Отложила карты и подошла к холодильнику. Открыла его и, рассмотрев, что там есть, спросила:

— Рыбу с овощами будешь?

— Что? — опешил мужчина. Видно было, что он ожидал чего угодно, только не того, что ему есть предложу.

— Ты наверняка голодный. Есть будешь? — уточнила спокойным голосом, глядя на него.

— Да, — сказал растеряно, — давай.

Достала посуду с едой и тарелку, аккуратно выложила рыбу и овощи. Поставила тарелку греться в микроволновку. После щелчка достала тарелку и поставила на стол, рядом положила приборы. Мужчина все это время не сдвинулся с места, наблюдая за мной, как за полетом планетарного спутника. Я жестом предложила ему присесть за стол и тот послушно сел.

— Приятного аппетита, — бросила ему, выходя из комнаты.

9.1

Сегодня с утра пасмурно и небо затянуто тучами, как перед грозой. Обычно в это время я на прогулке, но не сейчас. Слоняюсь по дому от нечего делать. Когда дохожу до кабинета, дверь в него приоткрыта, и я заглядываю внутрь. Все-таки интересно, что там, ведь обычно меня туда не пускают.

Максим сидит за столом, он откинулся в кресле и курит. Вдруг резко поворачивает голову и видит меня. Мы смотрим друг на друга, и, кажется, ни один из нас не знает с чего начать разговор. Захожу в комнату, ожидая, что он сейчас меня выгонит. Но мужчина молча за мной наблюдает. А я рассматриваю его. Сегодня на нем белая рубашка, вместо привычной черной. Но от этого он не выглядит мягче и безобиднее. Его стальной взгляд проходится по моей фигуре, словно сканер. И никаких эмоций не отражается на лице. А я думаю о том, что он просто неприлично красив. Невольно сравниваю его с Антоном и понимаю, что Антон ему в подметки не годится. Только вот доверять ему нельзя, как и Антону не нужно было.

"Наверное, мужчинам вообще не стоит доверять" — тут же приходит в голову мысль.

— Нам нужно поговорить, — начинаю я.

— Говори, — отвечает мужчина и закидывает ноги на стол. Я сразу чувствую себя букашкой, которая осмелилась заявиться на прием к императору, и тот снисходительно позволяет ей находиться рядом.

— Как долго ты планируешь держать меня здесь? — задаю вопрос, который интересует меня больше всего.

— Не знаю, — тут же приходит ответ.

— Что значит, не знаешь? — я стараюсь держать себя в руках. Думает, что ему все можно? Да?

— То и значит.

— Но ведь меня будут искать…

— Нет, — отвечает резко. — На работе у тебя бессрочный отпуск. А родителям твоим сказали, что ты в командировку уехала.

— Зачем я тебе? — второй по популярности вопрос в моей голове.

Он ухмыляется, приподняв бровь, и взглядом шарит по моей фигуре. И в этом взгляде столько пошлости, что я вмиг краснею.

— Это противозаконно! Держать меня тут! — кричу ему. А он хохочет в ответ. Да так, что