После того как мы убедились, что дверь опять исчезла, мы проследовали по коридору к другим дверям, которые открыла передо мной моя горничная, и уже вышли к трону, возвышающемуся на небольшой сцене, только с другой его стороны, словно из-за кулис.

Занавеса только не хватало…

И тут же прогремели фанфары, а церемониймейстер громко начал объявлять все мои титулы:

— Королева четырех королевств: Нуллимара, Фильдраара, Инферниэля и Сильваэлия — несравненная, восхитительная и великолепная Джул!

Я не сдержалась и ощутимо вздрогнула от настолько громкого, явно увеличенного магией голоса и порадовалась, что все мои подданные тут же опустили головы вниз, не видя моего маленького позора: мужчины — застыв в поклонах, а дамы — в глубоких реверансах.

Вилеса же слегка зашуршала своей одеждой, и я поняла, что надо идти к трону, возвышающемуся на подиуме. Пришлось даже по ступенькам подняться.

Кстати, а впереди меня, в метре, чуть ниже уровнем, были расположены еще три трона — видимо, это для моих мужей.

Надо же, я типа выше, но за их спинами.

Как интересно… И в общем-то, может, и правильно, чисто с психологической точки зрения.

Я посмотрела на свой трон, он был сделан из полупрозрачного камня, и подумала, что попе моей несчастной будет очень больно на нем сидеть.

К слову, трон этот принадлежал моим предкам. Точнее, предкам Джул. И да, разрушить его так и не смогли, и он единственный уцелел из всего дворца.

Я уже приготовилась мысленно страдать, пока будет идти весь этот приём, но стоило мне сесть, как я ощутила мягкость и комфорт, а еще меня охватила небывалая эйфория. Как будто трон меня узнал и принял.

Это странное ощущение даже заставило меня улыбнуться и почувствовать себя более уверенной. Словно я и правда нахожусь на своём месте, наконец-то вернувшись в свой родной мир после долгих странствий.

А на моей голове вдруг появилось что-то тяжеленькое. Я на автомате подняла свою руку, чтобы пощупать, и наткнулась на… корону!

Ту самую! Что принадлежала истинному королю Кристаллии! Я помнила, что корона была сделана из драгоценного белого металла, с огромным белым алмазом посередине.

Значит, это трон принял меня и короновал. Ну ничего себе.

В этот момент я услышала громкий стук и, резко подняв голову, увидела, что все воины, находящиеся в тронном зале, одновременно встали на одно колено, опустив головы. Все до единого… Хотя до этого они стояли, изображая истуканов у импровизированной сцены и у выхода, не замечая меня.

И да, появился большой голо-экран, разделенный на две части. В одной его части отражалась я, сидящая на троне с короной на голове, а во второй сменялись картинки, где я видела подданных, вылетающих из своих домов и падающих на колени на землю.

Кто-то рыдал, кто-то кричал от счастья. Кто-то просто молча стоял и смотрел на меня во все глаза, явно потеряв дар речи. Но всех их объединяло одно — надежда. Надежда на то, что теперь в их стране наступит мир. И они перестанут терпеть лишения.

Этот «экран» умудрился заглянуть в каждый уголок Нуллимара, даже на самые маленькие острова, где жило не более пяти семей.

Я видела их всех, а они смотрели на меня буквально во все глаза.

Кажется, во мне только сейчас признали королеву по-настоящему.

Такого подарочка я от трона не ожидала. То есть я теперь стала по всем законам королевой Кристаллии. Меня увидели и запомнили все.

И как теперь сбегать? И главное, куда, блин?

Сначала все те несколько тысяч воинов магических фейри, теперь все жители моей страны…

«Трон явил подданным Нуллимара настоящую королеву, которая, сев на него, приняла ответственность за всё государство…» — так было написано в конце книги, когда Миаланта села на трон.

Это она должна была сидеть тут, а не я. Какого черта?

Вот так подарочек. Спасибо, что ли.

Я помнила по книге, трон для Джул был просто креслом. Причем, судя по её кислому лицу, ужасно неудобным. И, со слов Миаланты, каждый прием для королевы был в тягость. Она постоянно была с дурным настроением и недовольным лицом. И старалась покинуть любое мероприятие как можно быстрее. И да, она сидела всегда на мягких подушках. Но даже они не прибавляли ей комфорта, она постоянно ёрзала, и всё подданные из-за этого осуждали королеву за её недостойное поведение.

Я шумно выдохнула. Но самое странное, у меня не получалось огорчаться и как-то печалиться. Видимо, этот трон влиял на моё настроение. И, наоборот, хотелось горы свернуть ради вот этих взглядов, которые сейчас были устремлены на меня.

Прекрасно, Юленька. Мало тебе было вечной ответственности за все мероприятия в школе, затем в университете и на работе, где меня поставили менеджером, так теперь мне подсунули целую страну.

И это при том, что я знаю свой итог — смерть от рук собственных мужей.

И почему мне даже сейчас не грустно и не страшно?

Это точно он — трон. Буквально все негативные эмоции куда-то мои забрал.

Интересно, если он имеет такие свойства, как предыдущий король Кристаллии умудрился пойти войной на другие государства?

Я медленно осмотрела весь зал и всех своих подданных, которые все это время так и продолжали стоять в поклонах и реверансах, убрав при этом крылья.

А я невольно вспомнила о том, что во дворце действовала специальная магия — летать фейри в нем не могли. Это было сделано для всеобщей безопасности.

Поэтому все стояли на своих ногах в не самых удобных позах, однако не смели даже головы поднять.

Я-то еще понятно, человек почти, мне ходить привычнее. А вот подданным, наверное, не очень это дело нравится. К слову, поэтому во дворце не особо любили жить аристократы. И ходили в замок на работу или по приглашению — на королевские обеды. А из дальних островов если и съезжались, то максимум на пару дней, не больше, пока не закончат все дела, а затем быстренько сваливали в свои особняки, которые отстроили в столице.

Интересно, а сколько живых аристократов осталось? Их же почти всех казнили в тот же день, когда казнили всю королевскую семью. И кто вообще сейчас всем занимается?

В книге ничего этого не было. Герои, казалось, только и занимались интригами да кознями. А как вообще существовало само государство, всем было пофиг как будто…

Ладно, хватит их мурыжить. Пора разрешить всем встать.

— Прошу всех подняться, — громко сказала я, а мой голос тут же усилился магией, и я вспомнила,