вспыхнуло воспоминание о том, что Вивьет — это цветок, аромат которого действует на фейри расслабляюще и возбуждающе. Даже на амагичных.

Джул читала об этом еще в детстве, когда в библиотеке наткнулась на книгу про ядовитые растения. Вивьет считался умерено ядовитым. Не смертельным. Но натворить с его помощью можно было всякое. Она как-то даже смогла найти такой цветок и, когда на неё в очередной раз напали уже повзрослевшие фейри, кинула в них этот яд, сама же предварительно заткнув себе ноздри, чтобы не надышаться.

В итоге те двое упали… а потом занялись настоящим непотребством.

Джул была в шоке. Она ведь никогда не видела ничего подобного. По книгам знала, но чтобы вот так? У всех на виду посреди дня?

В общем, эти двое знатно опозорились, но ничего не понимали. Потому что Вивьет действовал на них пару часов. И за эти несколько часов они умудрились собрать вокруг себя весь приют.

Пока не появились воспитатели и не разогнали всех.

Джул тогда впервые ощутила себя всесильной.

После этого любое нападение она отражала разными видами растений. Не убивала насмерть, нет, но фейри всегда позорились. Ей этого было более чем достаточно. Нравилось, что все смеются не над ней, а над теми, кто когда-то булил её.

Симптомы были разные: то резкий позыв туалет и не успевший до него добежать очередной фейри, то вздутие да такое громкое освобождение, что смеялись все вокруг.

Отомстила она всем своим обидчикам знатно. А заодно и энциклопедию от и до изучила.

И вот сейчас сама попалась на одну из собственных же уловок. Точнее, это я попалась…

Глава 10

Очнулась я в оранжерее.

Ну, сначала я решила, что это какой-то экзотический лес, состоящий из ярких цветов, но так как вместо потолка тоже были лианы и цветы, то до меня дошло, что это что-то вроде оранжереи.

И аромат был… сногсшибательным.

Причем в прямом смысле этого слова, потому что слишком всё было ярко и насыщенно.

А рядом со мной на боку лежал Химо и с отстранённой улыбкой на лице рассматривал.

— Это явно не моя комната в Кристаллии, — дошло до меня спустя несколько мгновений, о чем я и сказала вслух.

— Это мой дом, точнее, теперь наш-ш-ш, моя королева, — протянул фейри.

А от этого его «моя королева» у меня почему-то низ живота свело так сильно, что я подумала, как сильно хочу, чтобы он оказался внутри меня. Точнее, его член внутри моей вагины.

Блин, да что это за хрень такая? Ах да… это же Вивьет. Яд, вызывающий сильное возбуждение. Хорошо, что Джул иногда пила от него противоядие. Плохо, что последний раз это было почти месяц назад…

— Зачем ты меня одурманил? — спросила я, начав вставать.

Хотелось срочно на воздух.

— Затем, что мне захотелось, — ответил Химо, продолжая улыбаться.

— Понятно, — почему-то с горечью хмыкнула я и почувствовала сильное головокружение, поэтому пришлось замереть и закрыть глаза, чтобы меня не стошнило.

Одно порадовало: хотя бы возбуждение притупилось. А то ощущение было не самым приятным. Ведь, по сути, это было настоящим насилием.

— Джул, моя королева, ну куда ты торопишься? — спросил меня Химо, садясь рядом и слегка придерживая за спину.

Вот только от его прикосновения у меня опять начало возвращаться возбуждение.

— Так не пойдет, — вслух процедила я и через силу добавила: — Не трогай меня.

Химо тут же убрал свою руку, отчего мне стало чуть легче, и я заметила, как недовольно потемнел его взгляд.

— Тебе не нравится? — с удивлением спросил он меня.

— Нет, — ответила я.

— Зачем ты врешь, дорогая? Я же чувствую твоё возбуждение. — Он приоткрыл рот, и я заметила, что его раздвоенный, словно у змеи, язык высунулся буквально на мгновение и исчез обратно.

— Змей? — спросила я.

— Почти, — протянул Химо, улыбаясь, а его зрачок вытянулся, став тонкой ниткой, но при этом кожа на лице стала деревянной, а затем и всё его тело стало твердым, покрывшись корой, как у дерева.

Однако буквально минуту спустя он изменился, став прежним зеленым красавцем фейри.

— Знаешь, я ведь раньше так не умел, — ответил он. — И когда дракон тебя забрал, я вдруг осознал, что могу так делать. Это для меня было серьезным потрясением.

Он показал мне свою руку, которая в один миг покрылась корой из дерева. А затем вернулась обратно.

— Раньше я мог призывать лишь доспехи из дерева. Но сейчас структура моего тела полностью становится деревянной. Но при этом невероятно прочной и эластичной.

А я нахмурилась, пытаясь вспомнить, было ли что-то такое в книге, но вдруг осознала, что нет. Изначально в книге ничего подобного не было.

Химо был повелителем растений. Мог одним щелчком заставить всю буйную растительность делать то, что он хочет. Но вот так, чтобы становиться полностью деревянным, да еще и такой зрачок делать? Это что-то новенькое…

— Легенда нашей семьи гласит, — начал он, — змея поселилась внутри самого древнего дерева в лесу. Но дерево было непростым. Этот гигант был полубогом. Прародителем всех деревьев и растений в нашем мире. Почему он позволил внутри себя поселиться змее, никто не знает. Но в какой-то момент она снесла внутри гиганта кладку яиц. И когда змеёныши вылупились, их тела изменились. Они стали деревянными. Но при этом эластичными.

— Дай угадаю. Они и стали прародителями всех зеленых фейри? — перебила я мужчину.

— Не совсем, — улыбнулся он и вновь лег на постель, смотря куда-то вверх, я тоже туда взглянула, но, кроме целой кучи цветов, переплетенных с лианами, ничего так и не заметила, а мужчина продолжил: — Ты почти права. Но это не вся история.

И замолчал.

Я вздохнула и осмотрелась по сторонам. Оказалось, что мы находимся в комнате без окон и дверей, состоящей из одних растений, размером где-то квадратов двадцать примерно. А лежим на вполне себе обычной удобной кровати. И всё, больше в комнате ничего нет.

— Ты не спросишь, что было дальше? — услышала я голос Химо, уже позабыв, о чем мы вообще с ним говорили, потому что вспомнила про бал, на котором обязана находиться сегодня, или я уже опоздала?

Вилеса будет злиться… А я терпеть не могу, когда она злится. Потому что превращается в жуткую зануду. Она и так-то по жизни та еще мозгоклюйка, а если я не приду на этот чертов бал, то…

— А сколько я была в отключке? — решила узнать я, вдруг еще не всё потеряно?

— Час, — ответил Химо, и я заметила, как на его