а скорее – вовсе даже не для этого. Созерцающий хотел мне что-то показать, что-то сказать – а всё остальное скрыл за завесой. Однако, и этого хватило, чтобы понять: он давно играет в игры межзвёздного масштаба. И в этих процессах были замешаны такие силы, о существовании которых даже догадываться было страшно, и с какого-то момента – раньше, чем я попала сюда – я оказалась втянута в эти события. С какого? С кражи «Книги» над Джангалой? Или раньше?

Память, подточенная комой, подводила. Каптейн, эти твари в костюмах… Два года назад? Три? Детали расплывались. Но одно я знала точно – всё это происходит прямо сейчас. Пока я брожу по коридорам чужого мира и копошусь в теплице под куполом…

— Вася, — тихо позвала я, решив начать издалека. — А что, если я скажу тебе, что мы не одиноки во Вселенной? И я сейчас не про Созерцающего, который жил тут задолго до людей.

Василий всхохотнул, и снизу бледными пятнами на звук обернулись несколько овальных лиц.

— Тоже мне, новость! Я где-то вычитал, что за последние три десятка лет в Секторе открыли – держись крепче – семьдесят два миллиона видов живых существ! От микробов до болотных горилл о четырёх руках.

— Я не о животных. Я про разумную форму жизни, враждебную человеку. То чучело, что ты подстрелил на пирсе…

Мой друг оторвался от разглядывания висящего под потолком панно с изображённой на нём стремительной ракетой на алом фоне и уставился на меня.

— Какого ещё чучела? — Его брови поползли вверх. — Это ты про того кургузого рыбака, что стоял столбом посреди всего того бардака?

— Рыбака? — Я почувствовала, как пальцы руки холодеют. — Вася, он был под два метра ростом. В чёрном костюме и очках. Худой, как жердь.

Он смотрел на меня с искренним непониманием.

— Лиза, ты вообще о чём? Рост метра полтора, заляпанный комбинезон, и лицо… Ну, обычное. Типическое такое. — Он скорчил нелепую гримасу, попытавшись изобразить типическое лицо. — Таких в любой портовой забегаловке дюжина.

— Значит, ты видел то, что тебе хотели показать, — пробормотала я. — Это было нечто другое, не человек даже. Оно влезло к тебе в голову и нарисовало картинку. Самого обычного человека. И если бы картинка сошлась… Если бы ты не выстрелил, мы с Софи сейчас были бы мертвы.

Я смотрела на него в упор.

— Так как ты догадался? Почему выстрелил именно в него? Оперативники казались куда опаснее.

— Да хрен его разберёт. — Он потёр подбородок. — Помню, подумал: стоит, понимаешь, мудило посреди ада… Спокойный такой, будто голубей кормит. А вокруг – свист, грохот, пули летают. Я и подумал: «раз уж такому везёт, что ни одна пуля не зацепила, надо помочь судьбе». Ну и пальнул. Чтоб не выделывался. — Указательный палец Василия непроизвольно дёрнулся, будто он нажал на спуск. — Человек, не человек – тогда как-то, знаешь ли, не до такой мелочи было… Ноги бы унести.

— Чтоб ты знал – этот выстрел спас нам всем жизнь. Этих притворщиков зовут Эмиссарами, — впервые произнесла я это слово. — А я, кажется, вижу их такими, какие они есть. Их настоящие лица. Эмиссары…

Словно шарик, я покатала это слово на языке. Странное слово, зловещее. Холодное и липкое. Впрочем, только так я могла наречь тот образ, что уже пару дней крутился в моей голове вместе с остальными вызревающими мыслями и картинками. За две бессонные ночи, проведённые в раздумьях, я не успела осмыслить и тысячной доли того, что за минуту показал мне Созерцающий. Бесконечные, бессчётные миры, неведомые растения и животные под непредставимыми небесами – всему этого не хватало слов для описания…

— Эмиссары? — Василий подозрительно прищурился. — Откуда ты такие слова берёшь?

— Не спрашивай, — попросила я, глядя в лиловое марево за стеклом. — Я просто знаю это… Я видела их лица, настоящие. Они не люди. Они скорее… агенты другой цивилизации. Что-то вроде паразитов, которые встраиваются в систему и подчиняют её изнутри. Работают тут и там, протягивают свои щупальца везде, где только можно – в правительства, в научные проекты, даже в торговлю людьми…

— А-а, понятно! — Василий понизил голос до конспирологического и огляделся по сторонам. — Теория заговора. За двадцать лет службы я чего только не наслушался… От «рептилоидов в политбюро» до «чипированной воды в канализации». У всех только одна беда – нулевые доказательства… Дай-ка угадаю. Они уже среди нас? Готовят вторжение? Пьют наше пиво и соблазняют наших женщин?

Он выпучил на меня глаза, полные горящих задорных искр – в ожидании истерики или опровержений, но я молчала. Ага, ага… Долбанный юморист.

— Плевать, — буркнула я, но Вася уже наклонился ко мне, дыша в ухо запахом табака и крепкого одеколона.

— Такое с серьёзным видом не говорят, — прогудел он. — Этим уже никого не удивишь, а вот в дурку загреметь можно запросто… Тем более, что мы, людишки, подспудно каждый день ждём вторжения. Мы к нему настолько морально готовы, что, когда это случится, никто ничего не заметит. Все продолжат залипать в своих гаджетах и смотреть фильмы про… Про очередное вторжение пришельцев, да.

— Так ты мне всё-таки веришь? — Я с сомнением покосилась на него. — Сама-то себе не особо верю, но, знаешь ли, приходится, чтобы не спятить.

— Дело не в этом. — Василий сбросил с себя остатки иронии. — Допустим, они уже здесь. Допустим, я видел одного из них и даже не увидел. Что это меняет? Для меня, Лиз? Я садовник на чужой планете, у меня – ни войск, ни полномочий. Только ты… — Он запнулся, подбирая правильное слово. — … Дружба. И желание хоть как-то обустроить спокойную жизнь. Допустим, теперь я знаю. Что дальше? Предлагаешь мне начать крестовый поход?

Его вопрос был не издёвкой. Это была горькая, усталая проверка на вшивость – он ждал, не сорвусь ли я в манию преследования.

— Я предлагаю тебе поверить, — тихо сказала я. — Я просто вижу их иначе. И логического объяснения у меня нет.

Василий долго смотрел на меня, а потом кивнул – долго и тяжело.

— Ладно. Почему, собственно, нет? Помимо Земли существует целое сонмище обитаемых планет. Почему бы на одной из них не завестись разумной цивилизации? Благо, за примерами далеко ходить