Анна подошла к сидящему на полу Борису Петровичу, стараясь держать дистанцию.

— Борис Петрович, что с тобой случилось? Кто это сделал? Говори! — голос её звучал жёстко, но в нём слышались нотки беспокойства.

Она действительно переживала за этого немногословного и надёжного человека. Борис Петрович заморгал, словно просыпаясь от кошмара. В его глазах постепенно угасал безумный блеск, уступая место растерянности и испугу.

— Анна… Что… Что произошло? — пробормотал он, с трудом ворочая языком. Он огляделся вокруг, с ужасом рассматривая разгромленную диспетчерскую. — Я… Я ничего не помню… Только какие-то рептилии… Заговор…

Тяжело вздохнув, он опустил голову. Было видно, что он совершенно не понимает, где находится и что натворил. Анна присела рядом с ним на корточки.

— Спокойно, Борис Петрович. Всё будет хорошо. Сейчас тебе помогут!

В этот момент к ним пробрался сержант Ивлев, целитель из медчасти. Он сел рядом с охранником и начал сканировать его, проводя ладонями над головой. Через минуту он заявил:

— Товарищ лейтенант, я осмотрел его. Он был под воздействием мощного ментального воздействия.

Анна нахмурилась.

— Типа контроля разума?

— Верно!

А это это уже серьёзно. Охотники с подобными способностями встречались крайне редко и ценились на вес золота. Кто-то целенаправленно воздействовал на Бориса Петровича, чтобы устроить этот хаос.

— Какой именно навык? — спросила Анна Иванова.

— Сложно сказать, товарищ лейтенант. Воздействие очень сильное, как будто пытались вывернуть его разум наизнанку. Но я могу снять остаточное влияние. Ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Ивлев достал из своей сумки небольшой флакон с зеленоватой жидкостью и дал выпить Борису Петровичу. Тот выпил залпом, поморщившись от горького вкуса.

Анна поднялась и обвела взглядом разгромленную диспетчерскую. Ярость вновь начала подниматься изнутри. Сначала смерть заключённого, теперь это. Кто-то играл с ними, и играл очень грязно.

— Сержант Петренко! — рявкнула она.

— Здесь, товарищ лейтенант! — отозвался заискивающе худощавый охранник, с трудом пробираясь через завалы.

— Где видеозаписи с камеры в камере содержания заключённого?

Петренко побледнел ещё больше.

— Э… Товарищ лейтенант… Там… Там ничего нет.

Анна едва сдержала крик.

— Как это — ничего нет⁈ Камера не работала? Или у вас там что, кино снимали, и вы плёнку уже проявили⁈

Петренко замялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Дело в том, товарищ лейтенант… После произошедшего… Я… Я попытался посмотреть запись, но там только помехи. Видимо, что-то случилось с аппаратурой.

— Что-то случилось⁈ — Анна чувствовала, что еще немного, и она взорвётся. — Что именно случилось, сержант⁈ Вы мне сейчас же доложите, что случилось с камерой, или я лично займусь вашим перевоспитанием!

Петренко побледнел ещё сильнее.

— Камеры-то работают, но… они ничего не записывали… из-за этого… — он кивком указал на обезумевшего раннее охранника.

— Да чтоб вас всех… — прошипела она сквозь зубы, сжимая кулаки, и направилась на выход.

Глава 9

Я отключил вызов и, чертыхнувшись под нос, начал быстро переодеваться. Джинсы, футболка, лёгкая куртка — не самый подходящий наряд для ночного клуба, но времени на модные изыски не было.

Да и место такое… «Сфера»… как будто я слышал что-то про это заведение.

Вызвав такси, я вышел на улицу и, коротая время в ожидании водителя, искал информацию про ночной клуб.

Рейтинг впечатляющий: 4,8. Комментарии пестрели восторженными отзывами о музыке, атмосфере и коктейлях. Но были и другие отзывы.

Постояльцев бесила золотая молодёжь: отпрыски богатых родов, которые заваливались в «Сферу» и проводили там типа элитные тусовки, мешая всем остальным.

— Ну и влип же я, — пробормотал себе под нос, не отрываясь от экрана.

Фотографии интерьеров впечатляли: мраморные колонны, хрустальные люстры, приглушённый свет. Куча камер и серьёзных, если судить по одежде, людей.

Усевшись в машину, я откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза.

«Ладно, достану Васю, светанусь на камерах, и уедем оттуда… чтобы Васильева… блин, долбаный лейтенант!»

Теперь ведь каждая моя проходка будет под пристальным вниманием Анны Васильевой… Как её по отчеству-то? Петровна, кажется. Что это меняет? Ничего…

Так и есть, под пристальным вниманием этой Васильевой угодить в высокоранговый разлом станет в разы сложнее. Раньше я мог относительно свободно перемещаться, выбирать момент, разлом…

Теперь же, стоит мне только приложить эту проклятую лицензию к порталу, как она тут же всплывёт в системе. Анна Петровна, чёрт бы её побрал, мгновенно получит уведомление.

И что тогда? Она явится, обязательно явится и будет ждать моего возвращения из разлома, изображая отеческую заботу о сохранности популяции молодых охотников. Проверит, целый ли я, не получил ли увечий, не умер ли кто из моей группы.

«Нет, так дело не пойдет. Надо что-то придумать».

Но почему, собственно, такой интерес к моей скромной персоне? Я ведь для неё, по сути, никто. Обычный владелец лицензии, один из тысячи таких же в Новгороде. Да, лицензия вызывает вопросы, это факт. Но даже если она понимает, что она фальшивая, — это административное нарушение, не более. Неужели из-за этого стоит тратить столько времени и сил на слежку? Нет, здесь что-то другое. Она явно чувствует, что я что-то скрываю. Что я не тот, за кого себя выдаю.

Может, она подозревает, что я богатый отпрыск какого-нибудь влиятельного рода из Санкт-Петербурга, сбежавший от родительского контроля и решивший поразвлечься в провинции? Эта версия выглядит не такой уж и абсурдной, к тому же частично так оно и есть, правда, я не из Питера.

Если она думает так, то её опека и слежка объяснимы. Ведь по логике вещей, будь я действительно из очень знатного рода, если со мной что-нибудь случится, то весь Новгород поставят на уши.

Для неё, мелкого представителя власти, это чревато серьёзными последствиями. Вполне вероятно, что она просто перестраховывается. Старается уберечь меня от неприятностей, чтобы потом не отвечать перед вышестоящим начальством.

И что делать? Придумать новые документы?

Вариант, конечно, но это потребует времени и ресурсов. Да и гарантии, что новые «корочки» не вызовут подозрений, нет. Возможно, стоит просто залечь на дно на какое-то время? Переждать, пока интерес Васильевой ко мне не угаснет?

Но это тоже не вариант. У меня есть цели, которые требуют активных действий. Да и вообще поскорее бы понять свой потолок, чтобы уже закончить всю эту ерунду со скрытием фамилии и имени. Живу словно в дешёвом боевике.

К слову, как там Савелий поживает? А то какой день уже тишина.

Отбросив эти мысли в сторону, я постарался сосредоточиться на предстоящей встрече в «Сфере».

За окном мелькали ночные пейзажи. Огни фар высвечивали мокрый асфальт, отражая в нём искажённые силуэты домов