– Кто ты? Кто тебя послал?

Она не знала, что сказать, не знала, как убедить их, что ни она, ни Райдэн не желали зла императору. Мико сжала челюсти и снова попыталась заглянуть в глаза Шинокаге:

– Никто нас не посылал, и мы никому не желали зла. Я уже сказала, что мы просто хотели поговорить…

– Значит, по-хорошему ты не хочешь. – Шинокаге обернулся к своему собрату, тот кивнул, оторвался от стены и скрылся в темноте.

– Я клянусь, мы… – Мико в ужасе затихла, когда второй Шинокаге вернулся, держа широкую деревянную платформу с ребристой поверхностью. – Что… что вы собираетесь делать?

Он поставил платформу на пол, и оба они подхватили Мико под руки.

– Нет! Нет, постойте! Я сказала правду! – Мико попыталась вырваться, но, разумеется, это было бесполезно. Её усадили на платформу, и рёбра деревянных брусков тут же впились в колени и голени.

Мико слышала про эту пытку. Пытку, которая часто превращалась в казнь.

– Ты знаешь, что будет дальше? – Шинокаге наклонился к её уху, но Мико слышала только шум собственной крови в голове. – Я в последний раз спрошу по-хорошему. Двое вооружённых людей бродили по Гинмону, вынюхивали и распускали слухи. Твой дружок атаковал моих людей магией, и на монаха он не похож. И от ваших мечей магией разит за версту. Кто вы такие?

– Меня зовут Мико, я дочь кузнеца, и я не владею маг…

– Дочь кузнеца с татуировкой? – Шинокаге не дослушал и рванул ворот её кимоно, обнажая изображение камелии. – И шрамом на пол-лица? Да вот только я никак не возьму в толк… Для шлюхи ты слишком страшная, для воина – тощая.

Мико вспыхнула, оскалилась и гаркнула:

– Ты бы взял в толк, если бы слушал, что я говорю, тупой ты…

Шинокаге её не дослушал.

– Неси плиту.

– Нет! – крикнула Мико, будто обезумевшая, пытаясь вырваться из пут. Верёвка вгрызалась в запястья, но Мико упорно тянула и дёргала, почти не замечая этого. – Послушайте же, я говорю правду! Клянусь именем Сияющей Богини!

Шинокаге, скрывшийся в тенях, снова вернулся – на этот раз с огромной каменной плитой в руках. Он нёс её легко, будто она ничего не весила, но Мико знала, что лёгкость эта обманчива. Страх от предстоящей боли ударил под дых. Но боль не самое ужасное, что ждало её – Мико знала, слышала, – худшее в этой пытке случалось намного позже.

– Нет! Пожалуйста! Я говорю правду! Боги! Мы никому не желали зла! Остановитесь!

Когда каменная плита легла ей на колени, Мико завыла. Острые деревянные грани платформы ещё глубже впились в голени. Сердце забилось сильнее, на лбу выступила испарина, и Мико задышала быстро и поверхностно. Она подалась назад, надеясь хоть немного сместить вес с ног, но упёрлась спиной в Шинокаге.

– Это только первая плита, – сказал он, положив руки на плечи Мико. – Уже на третьей кости начнут ломаться. Или даже на второй. Но ты можешь этого избежать, если будешь говорить правду.

– Я… и так… говорю… правду, – с ненавистью выдавила Мико сквозь сжатые зубы и, не выдержав боли, сорвалась на крик: – Больные вы ублюдки!

Из-под маски раздался короткий глухой звук, похожий на смешок. Нарисованные дикие глаза демона угрожающе смотрели на Мико.

– Неси вторую плиту.

– Я убью вас! – в отчаянии заорала Мико. – Я всех вас убью! И ваши трупы сгниют на дне Бездны! Не подходи ко мне! Не смей ко мне подходить!

Она кричала, будто ее резали заживо, сыпала ругательствами и угрозами, но Шинокаге молча приближался к ней с новой каменной плитой. Даже если эта не переломает ей ноги, то сдавит так, что кровь перестанет питать мышцы и кости. Ноги перестанут чувствовать, боль притупится, но это станет лишь временным, обманчивым облегчением. Если Мико просидит в этом положении достаточно долго, даже если плиту снимут, кожа со временем почернеет, а ноги сгниют заживо – она больше не сможет ходить, если вообще останется жива.

Когда вторая плита легла ей на колени, Мико перестала кричать, только задышала ещё быстрее и стала молиться о том, чтобы потерять сознание и больше не чувствовать боль. Но сознание отказывалось её покидать.

– Я убью вас, – бормотала Мико, и эти слова придавали ей немного сил. – Я всех вас убью.

Прохладная ладонь Шинокаге легла на её горячий и мокрый от пота лоб.

– Просто отвечай на вопросы то, что я хочу услышать. Или мне принести третью плиту?

– Я убью вас. Убью.

В дверь замолотили.

– Открывайте немедленно!

Шинокаге переглянулись, но не сдвинулись с места.

За стуком последовал удар, потом ещё один, и дверь с грохотом сорвало с петель.

В комнату ворвался Райдэн.

Шинокаге кинулись было ему наперерез, но, заметив кого-то за его спиной, расступились.

– Мико! – Райдэн одним движением сбросил с её ног плиты, упав на колени, обхватил за талию, стащил с платформы и прижал к себе.

– Я всех вас убью, – продолжала бормотать Мико, едва ли соображая, что вообще происходит.

– С этим придётся повременить. – Райдэн метнул гневный взгляд на Шиногаке, положил голову Мико себе на плечо и принялся развязывать её руки. – Но они обязательно получат по заслугам.

Мико вдохнула знакомый запах Райдэна, сейчас смешанный с поˊтом и кровью, и уткнулась носом в изгиб между его шеей и плечом. Живой. Она задрожала от облегчения, и едва не заплакала, но продолжила тихонько шептать угрозы, на этот раз, чтобы заставить себя оставаться в сознании. Она не оставит Райдэна один на один с этими чудовищами. Верёвка упала на пол, и Райдэн крепко обнял Мико.

– Всё закончилось. Они больше не сделают тебе больно.

– О, да мы как раз вовремя! – В комнату зашёл невысокий мужчина и радостно хлопнул в ладоши. – Никто не успел умереть! Замечательный поворот истории о спасении прекрасной девы!

Мико перевела на него замутнённый взгляд. Лёгкое красное кимоно подчёркивало черноту длинных волос, заплетённых в свободную косу. Расшитые цветами рукава волочились по полу. Бледное лицо украшали розовые тени вокруг глаз и яркий росчерк губ. На поясе была повязана алая лента с золотым узором. Он наклонился к Мико и изящным движением откинул налипшие на влажный лоб волосы. Райдэн предупреждающе зарычал. Незнакомец хихикнул и убрал руку.

– Добрый вечер, прекрасная госпожа. Меня зовут Кинджин, но вы можете звать меня Акайо. Приношу глубочайшие извинения за некоторые неудобства, с которыми вам пришлось столкнуться в стенах нашей прекрасной и священной столицы Гинмон. Так или иначе я искренне рад приветствовать вас во дворце великого императора Иэясу. Полагаю, лучше всего будет продолжить знакомство в моих покоях.

– Но вы же приказали… –