Эсме покачала головой.

– Не знаю. Я его не видела, но во дворе храма собралась толпа, и я знала, что мы должны быть там.

Брия закусила губу, она принимала решение.

– Пожалуйста, – проговорила Эсме – Я правда видела. Это знак… знак Всевышнего.

– Хорошо, – медленно ответила королева. – Мы свернем и направимся в Наррамур, в Высокий храм. И давай молиться, чтобы мы прибыли вовремя и смогли сделать то, что уготовил нам Бог.

– Да, – сказала Эсме, – об этом и надо молиться.

* * *

Весь день Ронсар провёл на краю леса.

Он смотрел, как солнце поднимается над верхушками деревьев, пересекает небосвод и опускается к закату, а от Тейдо по-прежнему не было никаких вестей. Основная часть рыцарей и воинов в беспокойном ожидании точила мечи, занималась копьями и ухаживала за доспехами. Когда придёт сигнал от Тейдо, Ронсар поведёт войска на штурм. Задача Тейдо со своими людьми – войти в замок и открыть ворота. Но сигнала всё не было, а значит, им пока не удалось пройти через решётку. Когда сумерки сгустились, Ронсар отменил сегодняшнее наступление.

– Мы не можем штурмовать стены в темноте, – сказал он. – Но завтра независимо от действий Тейдо пойдём на штурм. Ждать больше нельзя. – Он дал командиру указания и буркнул: – Я буду в своей палатке, если вдруг придут какие-нибудь вести.

В лагере люди начинали снимать доспехи и складывать оружие. Войдя в палатку, Ронсар тоже снял нагрудник и кольчугу, подошел к стоящей на треножнике чаше, окунул руки в прохладную воду и ополоснул лицо. Еще один день прошел, подумал он, больше не осталось. Завтра или принц умрет, или… Но это будет завтра. Он еще постоял над чашей, представляя маленького принца в когтях отвратительного Верховного жреца. Он почти видел, как мальчика связывают, кладут на алтарь, и кинжал вонзается в его маленькое сердечко.

– Нет! – заорал он, ударив рукой по чаше. Брызги разлетелись по всей палатке. – Пока я жив, не допущу! – поклялся он. Он услышал звук позади себя и сказал оруженосцу: – Подай мне полотенце! – Рыцарь протянул руку.

– Я дал такой же обет.

Ронсар обернулся и только сейчас понял, кто зашел к нему в палатку.

– Квентин! Вы… Ваше Величество! Я думал…

– Знаю я, что ты думал, – Квентин улыбнулся. – Не бери в голову. Вот, держи, – он протянул маршалу полотенце, – вытри руки и поговорим. – Король снял перчатки для верховой езды и плащ и сел на одну из скамей у стола. Ронсар провел полотенцем по лицу и вытер руки, изучая лицо человека перед собой, как врач мог бы изучать пациента, который внезапно и неожиданно встал с постели. – Я устал, Ронсар. Из Аскелона до вас неблизко. Как это Амеронису хватает духу часто наведываться в замок? Но, с другой стороны, он прекрасный всадник.

– Сир, позвольте я распоряжусь, чтобы принесли поесть. Я еще не обедал.

– Да, сделай милость, я тоже голоден, весь день ничего не ел.

– Сейчас распоряжусь! – сказал Ронсар. Перед ним сидел король и, судя по всему, в здравом уме. Ронсар не видел в монархе ни капли меланхолии, а совсем недавно… Видно было только, что королю не просто дается спокойствие. И еще усталость. Она явно читалась на лице Квентина. Но он пришел, и говорил как тот, кто знал, что делает, чьи действия определялись конкретной целью. Ну что же, знак добрый.

Ронсар позвал оруженосца, приказал принести еду и питье, а затем обратился к королю.

– Сир, рад вас видеть. Мы боялись...

– Вы боялись, что ваш король вас покинул. – Он посмотрел Ронсару в глаза. – Что ж, вы были правы. Я действительно вас бросил. Послал сражаться за меня, а сам отсиживался в стенах замка и упивался жалостью к себе и горем. Но это в прошлом. У меня остался всего один день, чтобы быть королем, но в этот день я буду королем... не трусом. – Ронсару было приятно слушать: Квентин говорил с огнем в голосе и решительным тоном. – Сядь, мой друг, – сказал Квентин, – и расскажи, как обстоят дела.

Ронсар опустился на скамью напротив, оперся на локти и начал перечислять все, что произошло с тех пор, как они прибыли в Амерон-он-Сиплет. Пока они разговаривали, вошел оруженосец с едой и расставил все на столе. Ронсар жестом отпустил молодого человека, дав понять, что они хотят побыть одни и сами управятся с обслуживанием. Квентин внимательно слушал, время от времени кивая во время еды. Он поднял чашку и осушил ее, когда Ронсар закончил и сказал:

– Вы с Тейдо хорошо постарались. Я рад.

– Сир, вы завтра возглавите войска?

Квентин подумал и кивнул в знак согласия.

– Амерониса нужно заставить встретиться со своим королем, если он хочет надеть корону. Да, возглавлю. Он должен увидеть меня на коне во главе армии и понять, кого он хочет свергнуть.

– Отлично! – Ронсар улыбнулся – Вот, теперь узнаю того Квентина, которого знаю! Эти шакалы подожмут хвост и убегут!

– Ты же знаешь, я ни за что не поднял бы клинок против них, если бы без этого можно было бы обойтись. Я не хотел никому причинять вреда, но на кону жизнь моего сына, и я не должен подвести его. – Ронсар хотел что-то сказать, но передумал. Но Квентин заметил: – Ну что? Говори – мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы умалчивать о чем-то.

– Как скажете, милорд, – начал Ронсар, но задумался. – Сир, мне трудно подобрать слова...

– Если вообще не говорить, легче точно не станет.

Доблестный воин не смотрел на короля, когда спросил:

– Что вы намерены делать, если не получится вернуть меч?

– Пока не знаю. Думаю. Если бы я хотел пойти воевать с Высоким храмом, я бы давно это сделал. Но ты же понимаешь, там мой сын. Я пока не хочу рисковать его жизнью, Ронсар. Мы должны вернуть Сияющий. – Он сделал паузу, добавив тихим голосом: – Если не получится, доверимся Всевышнему, и пусть будет Его воля. А что еще может сделать человек?

* * *

– Сколько еще ждать? – спросил Тейдо. Пот катился у него по лбу и стекал на шею.