июня] скончался господин Бонифаций да Фолиано, архидиакон реджийской церкви, человек образованный и родной брат господина Гульельма, реджийского епископа, и был он также архипресвитером прихода Кампиджоло. Скончался же он в Сан-Сальваторе, где тогда находился, и был похоронен в кафедральной церкви. И в том же году, в августе месяце, были снесены укрепления, и замки, и дома сторонников семьи да Сессо из епископства Реджо. И в сентябре месяце сторонники да Сессо и 24 человека из числа их друзей в Реджийском епископстве были высланы за пределы городов Болоньи, Тортоны и Кремоны. И в том же году, в сентябре месяце, господин Арверио, брат господина Бонаккорсо де Палуде, два его сына и многие другие погибли от руки господина Якопино де Палуде; этот господин Якопино де Палуде убил при различных обстоятельствах многих членов своей семьи, а именно отца зятя, господина Альберто Каро, и зятя, которого звали Заноне, и маленького сына собственной дочери, еще грудного, которого он размозжил об землю, и господина Арверио, своего кровного родственника, с двумя его сыновьями, а также кого-то еще из своей семьи.

В вышеозначенном, а именно в 1270, году не было также ни папы, ни императора.

О том, как король Франции Людовик Святой во второй раз переправился через море и прибыл в Тунис, где и встретил свой последний час

В этом году христианнейший король Франции Людовик, не убоявшись трудов и затрат, понесенных им когда-то за морем, вместе с двумя сыновьями и в сопровождении короля Наварры[2297] и великого множества прелатов из разных церквей и баронов еще раз пустился в путь ради /f. 411d/ обретения Святой земли. Но для того чтобы им легче было обрести Святую землю, решили они сначала подчинить власти христиан королевство Тунис, ибо оно, находясь на середине пути, представляло для переправившихся через море немалое препятствие. Но когда они мощной рукой захватили гавань и Карфаген, расположенные рядом с Тунисом, болезнь, которая в том году была весьма сильна в приморских областях, чрезвычайно усилилась в христианском войске. И сначала она погубила одного из королевских сыновей[2298], затем легата господина нашего папы, господина кардинала Альбанского, потом и самого христианнейшего короля Людовика, и с ним множество графов и баронов, не миновав и других, простых, людей; но прежде чем вышеназванный король окончил… Ибо в болезни своей, не переставая восхвалять имя Господне, он при всяком удобном случае творил такую молитву: «Сделай, Господи, чтобы мы презирали мирское благополучие и не боялись никаких несчастий мирских». Молился он и за людей, которых привел с собой, говоря: «Освяти, Господи, народ Твой и сохрани его». И когда приближался он к кончине, то сказал, подняв очи горé: «Вхожу в дом Твой, обращаюсь с молитвой к святому храму Твоему и исповедуюсь имени Твоему, Господи». И сказав это, он почил в Бозе. И когда христианское войско было в замешательстве из-за смерти короля, а сарацинское войско ликовало, явился с многочисленной конницей Карл, король Сицилии, за которым брат его, король Франции, послал, еще будучи живым. С его приходом войско христиан охватила радость, а сарацин – горе. И хотя, казалось, их было больше, чем христиан, они никак не осмеливались вступить в решительное сражение с христианами и причиняли им множество неприятностей с помощью разных /f. 412a/ козней; а из них одна была такая.

О хитрой уловке сарацин, направленной против христиан

Страна эта весьма песчаная и во время суши пыльная. Поэтому сарацины поставили много тысяч людей на ближайшем к христианам холме, чтобы они, когда ветер дул в сторону христиан, поднимали пыль, приводя в движение песок; и эта пыль доставляла христианам много неприятностей. Но когда наконец пыль была прибита дождями, христиане, приведя в порядок военные машины и разные орудия, начали готовиться к штурму Туниса с моря и с суши. Видя это, сарацины, движимые страхом, заключили с христианами договоры. Говорят, что самыми главными среди них были следующие: всех христиан, взятых в плен в этом королевстве, отпускали на свободу; в монастырях, воздвигнутых во славу имени Христова во всех городах этого королевства, братья-минориты и проповедники и любые другие могли свободно проповедовать веру Христову, а желающие креститься могли свободно это делать; и после возмещения затрат, понесенных там королями, король Туниса стал данником короля Сицилии. Было много других соглашений, о которых здесь долго было бы рассказывать. И хотя после прихода господина Эдуарда, короля Англии, и множества фризов и других паломников войско христиан настолько возросло, что насчитывало, по всей вероятности, около двухсот тысяч ратников, и надеялись, что оно должно было бы покорить не только Святую землю, но и всех сарацин, тем не менее из-за допущенных грехов оно рассеялось, не принеся дальнейшей пользы. Ибо легата, который должен был их направлять, похитила смерть. И в Святой земле, куда они должны были идти, не было руководителя паломников. Патри/f. 412b/арх, который был легатом в Святой земле, скончался. Папский престол, который должен был бы иметь попечение обо всем этом, также в это время не был занят. И даже король Наварры, отправившийся из Африки больным, по пути на Сицилию скончался.

О перевозе праха Людовика Святого, совершенном его сыном Филиппом, королем Франции, и его войском

В лето Господне 1271, в XIV индикцион, в последний день марта месяца, переправился [из Африки] и прибыл [в Реджо] король Франции Филипп[2299] со своим братом[2300] и со своим войском, и гостил он во дворце господина Гульельма да Фолиано, тогдашнего реджийского епископа. Этот король направлялся во Францию с прахом своего отца, господина Людовика, покойного короля Франции; а перевозил он его из Африки; этот король [Людовик] скончался на земле Карфагена, возле города Туниса. И перевозил он его, покрытого ароматическими веществами, в одном гробу, а в другом гробу он вез прах Тристана, своего брата и сына вышеназванного покойного короля, скончавшегося там же, на названной карфагенской земле, как и множество других баронов, отправившихся за море ради обретения Святой земли. И в том же году, восемь дней спустя, прошел через названный город Реджо граф Фландрии[2301] с конницей и своими людьми. И в том же году была великая дороговизна на зерно, так что в мае и в июне секстарий бобов продавали за шесть имперских солидов, а секстарий сорго за три и четыре имперских солида. И секстарий спельты продавали за два имперских солида оптом и за десять реджийских солидов в розницу, и секстарий пшеницы продавали за