гора, расположенная рядом со второй, вместе с землей, в которой она находится, носит название Земли змей. Жители этой земли утверждают, что в этой области есть большие змеи, которые убивают взглядом. На [третьей] горе, расположенной в области, о которой мы только что рассказали, есть черные скорпионы величиной с воробья, смерть от укола которых наступает немедленно. Об этом уже рассказывал автор [книги] Китаб ал-'аджа'иб[41]»{65}.

В символической географии василиск всегда оказывается на границе освоенного мира. В космографии египетского писателя XIV века ал-Бакуви говорится о стране хатийанов. Это — тюрки, живущие на крайнем востоке. В их земле имеются две достопримечательности: «Есть там мускус с очень душистым запахом, который держится, пока находится на их земле. Есть там гора со змеями, и если кто-нибудь на них посмотрит, то умирает. Однако змеи никогда не покидают этой горы»{66}. Этой загадкой, помимо собирателей чудес, занимались и ученые.

Царица змей в «Каноне» Ибн Сины

Согласно сведениям врача Ибн Сины (980-1037), василиски изобилуют в землях тюрков и в Ливии, территориях, труднодоступных для исследований. Если драконов Ибн Сина видел своими глазами, то с василиском встретиться ему не пришлось, хотя описывает он его с натуралистическими подробностями. На поверку оказывается, что Ибн Сина излагает сведения античных авторов. Рассказывая о длине и окраске змеи, Ибн Сина говорит о священной змейке Псевдо-Аристотеля, то есть фигуре, которую еще не постигли роковые изменения. Яд ее чрезвычайно губителен и по нынешней классификации относится к разлагающим. Убивает она простым прикосновением, без укуса. Следом говорится о фантастических свойствах царицы змей — смертоносных свисте и взоре. Ибн Сину не смущает то обстоятельство, что увидеть василиска-горгонию невозможно. В отличие от ал-Бируни, Ибн Сина не называет источники этих сведений.

Характерным признаком присутствия горгонии является внезапная смерть жертвы безо всякой на то видимой причины. «Лечения от этого совершенно нет», — справедливо замечает Ибн Сина. Однако, какие бы удивительные свойства ни приписывали василиску, внешне он остается змеей. Это частное и, в общем-то, поверхностное наблюдение имеет важное значение для дальнейшего исследования, ибо в Европе в это время появился змее-петух. На арабском Востоке василиск сохранил форму, тогда как в Европе, точнее, в Германии, с ним произошла необычайная перемена.

Сведения, собранные Ибн Синой, подтверждают главную гипотезу нашего исследования о немотивированных «провалах» во времени, когда внезапно появляется василиск с новыми свойствами, не отменяя ранний образ. В результате появляются два существа, и поскольку они попадают в поле научной классификации, им дают разные имена. Та змея, что именуется василиском, убивает взглядом и свистом, а другая — джармана, убивает укусом, взглядом и свистом. Ибн Сина признается, что не знает, это одна и та же змея или разные. Сомнения ученого связаны с тем фактом, что в классификацию ядовитых змей включены их мифические двойники, существующие только в книгах о необычных явлениях.

«Знатоки дел, касающихся змей и их естественных свойств, разделяют их на три вида. У змей одного вида яд очень острый, и они не дают отсрочки от мгновения [укуса] больше, чем на три часа. От ужаления ими нет лечения — а такие змеи это змеи «глухие» и гремучие — и не помогает тут ничего, кроме немедленного отсечения органа и далеко достигающего и проникающего прижигания огнем: оно сжигает яд и суживает проходы. <...> [Далее существует] слабый вид змей — они редко убивают, и средний — они убивают не позже трех или семи дней. Говорят: «А что касается наземного дракона и подобных ему змей с крупным телом, то укус его лечат только поскольку это язва, а не потому, что это сколько-нибудь значительный яд». Говорят: «В первый разряд змей входит несколько родов. Такова, например, змея, называемая «царицей», по-гречески басиликус, — она убивает своим взглядом и звуком своего голоса[42]. Или еще, например, змея, называемая «ласточкой»; цвет ее похож на цвет ласточки, а длина — около локтя, и убивает она менее чем за два часа. Или, например, змея, называемая из-за большой сухости ее кожи сухой ускулус; длиною она от трех до пяти локтей, цвет ее — пепельный или желтоватый, глаза сильно светятся, и убивает она в промежуток от двух до трёх часов. К ним же принадлежит «плюющаяся змея». Она может извергать и выбрасывать слюну, стискивая свои зубы, и убивает всякого, которого достигнет ее слюна или запах ее слюны; длиною она до двух локтей, цвет ее — пепельный, желтоватый, и она убивает ужаленного раньше, чем причинит ему боль. [Змеи] этого разряда упоминаются в книгах не потому, что есть большая надежда вылечить [укушенного], а только для того, чтобы о них знали, и знали бы, что не поможет от них никакое лечение, кроме того, что там сказано; может быть, иногда и будет польза от того, что мы скажем. Есть и другие виды «глухих», убивающих наповал змей, которые изобилуют в пределах Египта; у некоторых из них иногда бывают рога, и окраска их разнообразна: белая, рыжая, красная, медовая, пепельная. Иногда они с виду как гадюки, а иногда у них бывают зубы, подобные крючкам. Драконы, убивающие мгновенно, принадлежат к этой же категории. Второй разряд — гадюки и им подобные змеи. Они тоже разнообразны; к ним принадлежат настоящие гадюки, дубовые гадюки, гадюки, вызывающие жажду». <...>

Укус басиликуса. Это первая из «глухих» змей, и [за ней идет] джармана, и я не знаю, та же это [змея] или другая. Некоторые говорят, что эту [змею] назвали «царицей» потому, что у нее на голове венец. Длиною она от двух до трех пядей, голова у нее очень острая, глаза красные, окраска — черноватая и желтоватая. Она сжигает все, на что заползет, и вокруг ее норы ничего не растет. Когда над ее норой пролетает птица, она падает, и [всякое] животное, едва почуяв ее, бежит, а если оно оказывается слишком близко, то цепенеет и не [может] двинуться; эта змея убивает своим свистом на расстоянии полета стрелы. Тот, на кого издали упадет ее взор, умирает, и неправильно говорят, будто умирает тот, чей взор упадет на эту змею. У того, кого она ужалит, тает и распухает тело, он истекает гноем и тут же умирает, и умирает всякое животное, которое приближается к этому мертвецу. Редко кто избавляется от вреда при соседстве с нею, но иногда, в некоторых случаях, её можно коснуться палкой, хотя всего чаще тот, кто касается её палкой, погибает через посредство