Неро достаёт из кармана ключ от наручников, зажимая лезвие между губами, чтобы продемонстрировать мне, как мало его волнует опасность. Одним ловким движением он ослабляет путы и при этом не выпускает меня из виду.

Моя рука, наконец, свободна, и я потираю свой больной сустав, бдительно осматривая его. Это может быть моим единственным шансом защититься или сбежать. Возможно, моя последняя попытка побега прошла не так хорошо, но, эй, возможно, стоит попробовать ещё раз.

Вопрос только в том, переживу ли я и это?

— Ты солгала, — повторяет Неро. — Я должен наказать тебя за это.

Выражение его лица кажется злобным подтверждением его намерений. Мои мысли ищут выход, и, удивлённая тем, что мои ноги совсем не чувствуют себя странно, я встаю. Наверное, дело в адреналине.

— Вот твой шанс. Дверь не заперта. Пожалуйста, попробуй пройти мимо меня.

Ему нравится игра в кошки-мышки, ему нравится дарить мне эту надежду только для того, чтобы увидеть, как я сломаюсь. Я не позволяю этому ускользнуть от меня.

Без колебаний я начинаю быстрый манёвр уклонения, чтобы пробежать мимо него. На мгновение я думаю, что это действительно сработает, но с треском проваливается. С молниеносной быстротой Неро хватает меня за бедро и тянет назад.

Он бросает меня на кровать, и из моего горла вырывается короткий крик, он садится на меня и смотрит с гневом и удовлетворением. Своими руками он крепко прижимает мои к матрасу. Угрожающе приставляет нож к моему горлу и проводит холодным металлом по моей коже.

Он скользит по моему плечу и дальше вниз, разрезая мой топ и бюстгальтер. Однако острое лезвие не оставляет царапин.

— Теперь ещё раз. Что именно ты делаешь в компании своего дяди? — С трудом сглатывая, я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Боже мой! Ты это серьёзно? Хочешь, чтобы я рассказала тебе об этом, как на собеседовании при приёме на работу? Пожалуйста: в бухгалтерии я забочусь о финансах, счетах и балансах. Моя основная задача — фиксировать и проверять все финансовые транзакции. Кроме того, я отвечаю за подготовку налоговых деклараций и тесно сотрудничаю с внешними аудиторами, следя за тем, чтобы мы соответствовали всем требованиям законодательства.

— И? Соблюдаете ли вы все требования законодательства? — Неро выглядит всё более напряженным и злым.

— Да, конечно. — В ответ он искренне смеётся. Но это не восхитительный смех моего лучшего друга, а жестокий смех, который проникает мне в мозг и в ногу. Неизвестный передо мной всё время водит лезвием вверх и вниз по моему телу, и это сводит меня с ума.

Затем он задерживается на моём плече, вдавливает его глубже и делает мне порез. Пронзительная боль пронзает меня, и мне приходится подавить крик. Кровь льётся ручьями, пока этот жестокий человек наблюдает за происходящим с холодным, расчётливым видом.

Слёзы отчаяния смешиваются с кровью, отчего я чувствую себя безнадёжно брошенной. Затем он опускает его ещё ниже, к моему бедру, и там тоже делает мне надрез.

— Прекрати. — Моя мольба бесполезна, я это точно знаю.

— Что ты делаешь в компании? И я имею в виду незаконные вещи.

— О чём ты говоришь? Ты что, совсем спятил? В этом нет ничего противозаконного.

Мой бывший лучший друг разочарованно фыркает, затем хватает меня за левое предплечье и тоже наносит мне удар.

Как это может быть? Как я могла попасть в такую ситуацию?

Неро режет меня. Он похитил меня и угрожает мне. Я больше не могу сдерживать слёзы.

— Как мило. Что, если я скажу тебе сейчас, что мои друзья уже нацелились на Эмму? Она была на просмотре со своим боссом и сейчас дома. — Мне становится плохо. — Мы можем привести её сюда, и ты знаешь, что мы тогда с ней сделаем? — Я снова качаю головой, потому что больше ничего не хочу слышать. — Мы трахнем её. Каждый в отдельности или даже все сразу. При этом мы прикуём её цепями, разрежем её, трахая все её отверстия. И ей это понравится далеко не так, как тебе.

Меня охватывает паника. Он это серьёзно?

— Пожалуйста, Неро. Оставь её в покое, я сделаю всё, что ты захочешь.

— Всё, что захочу? — Он рывком встаёт, но не отходит от меня, а, наоборот, хватает меня за волосы и жестоко притягивает к себе. — Ответь мне на мой вопрос!

— Что ещё, блядь, я должна делать? Давать уроки танцев? Это правда!

— Ты жалкая лгунья. А твой дядя? Что он делает?

— Он исполнительный директор и основатель компании, — просвещаю я его. — Гарри построил бизнес с нуля и участвует во всех важных решениях. Он отвечает за вывод новых продуктов на рынок и заключение международных контрактов.

Неро, кажется, обдумывает выше сказанное.

— И что именно он ещё делает? Подумай хорошенько, — настаивает он.

— Он часто бывает в лабораториях, лично следит за ходом исследовательских проектов и поддерживает тесный контакт с регулирующими органами.

— Вы тестировали проекты на людях без их согласия? Что-то пошло не так с этим? Вы сообщили об этом? — Он становится всё более возбуждённым, всё более нетерпеливым, и я прекрасно знаю, как близок он к взрыву.

— Конечно, нет. Все испытуемые являются добровольцами. И если что-то идёт не так, это будет зафиксировано, и препараты будут пересмотрены.

— Значит, при этом никто никогда не умирал?

— Какого черта? Нет!

Неро грубо толкает меня на пол и угрожающе нависает надо мной. Я едва осмеливаюсь взглянуть на него, но всё же решаюсь.

То, что я вижу в нём, я не могу описать.

Это смесь гнева, ненависти и отчаяния. На мгновение я опускаю голову и при этом обнаруживаю пистолет.

Без колебаний я бросаюсь к нему и хватаю его.

Холодный металл тяжело оседает в моей руке. Мои руки дрожат, но я всё же беру себя в руки, и кладу палец на спусковой крючок. По его лицу пробегает смесь удивления и досады.

— Убери нож, — говорю я дрожащим голосом, изо всех сил стараясь проявить решимость.

Мой бывший