— Возьми меня с собой! Не оставляй наедине с этим зверем!

— Ага, еще чего! Все, я ушла. И мой тебе совет: не будь таким назойливым. Если ты будешь постоянно возмущаться и шуметь, я точно верну тебя в подвал.

— Ладно. Я заткнулся, — бурчит в ответ Кай, а я захожу в ванную комнату.

Снимаю с себя грязную одежду и из последних сил принимаюсь ее стирать. Отжимаю хорошенько, развешиваю на веревке для сушки и залезаю в душ помыться.

Ой, чувствую, с этим Кайлибом у меня мороки прибавится знатно. А еще меня не оставляет мысль, что он мог быть очень плохим человеком, раз его заточили в вещи.

С другой стороны, его ситуация так сильно напоминает мою, что я не могу остаться равнодушной и не помочь. Вдруг он такой же невинный человек, как и я? Просто стал жертвой чьего-то обмана, заговора…

Я ведь совсем не плохой человек, но меня все же пытались заточить, хоть и не в вещи, но в тюрьме. Кайлиб тоже сейчас в своеобразной тюрьме. Он волочит жалкое существование неизвестно сколько времени, не имея возможности жить по-человечески, да и вообще хоть что-то сделать.

Решено. Я постараюсь ему помочь! Получится ли? Это уже другой вопрос. Но попытаться все же стоит.

Глава 27

Утром я подскакиваю с постели от грохота. Вспышка огромными глазами таращится на меня, сидя на тумбе возле Кайлиба, а на полу валяется ваза.

— И вам доброе утро, дорогие мои, — бурчу шутливо и поднимаюсь с постели.

— А я что? Я ничего, — оправдывается Кайлиб, а Вспышка виновато опускает моську.

— Все в порядке. Я не в обиде, — произношу, поднимая вазу с пола, и глажу Вспышку по головке.

В коридоре жизнь уже кипит, значит, разбудили меня очень даже вовремя. Вчера вечером от усталости я снова забыла про будильник, а утром опять паникую из-за того, что встала слишком поздно.

Так, сегодня мне точно нужно попросить будильник! А заодно узнать насчет доступа в библиотеку. Правда, я не уверена, что меня туда допустят сейчас, но попытаться стоит.

Умываюсь, надеваю форму и убегаю в столовую. Быстренько съедаю булку, запивая травяным чаем, и кладу еще одну в кармашек на случай, если проголодаюсь.

За работой день пролетает так быстро, что и не замечаю, как за окном уже опустились сумерки. К счастью, или сожалению, но сегодня я не откопала никаких говорящих вещей, жаждущих выбраться из заточения.

Зато мои навыки бытовой магии становятся все лучше и лучше. Никаких глупых ошибок за целый день я не допустила, а работы выполнила чуть ли не в два раза больше, чем вчера. Завтра сделаю последний рывок, и все подвалы будут полностью готовы к тому, чтобы превратиться в новые учебные классы.

Мечтательно улыбаюсь, представляя, как сама буду приходить сюда вместе со своей группой и гордиться тем, что чистота вокруг — это моя заслуга. И мне не нужно ничьей благодарности и похвалы. Достаточно того, что кто-то порадуется удобным учебным помещениям.

Для мачехи с сестрами я тоже делала много значимого изо дня в день, из года в год. Вот только трудами своими мне гордиться не приходилось, потому что их всегда обесценивали…

Интересно, как они? Справляются с домашними делами? Хоть иногда вспоминают меня добрым словом, делая всю мою работу самостоятельно?

С удивлением понимаю, что немного скучаю по ним. Все же они моя семья. Иногда ведь у нас были хорошие моменты, которые приятно вспомнить без горечи и обиды.

Они хотя бы не притворялись теми, кем не являются, в отличие от Атрэя. И так обидно, что я видела в нем новую семью, в которой буду счастлива. И сама я на все готова была, чтобы так оно и было. Но вот дракону было глубоко плевать на мои планы и чувства.

Зачем я снова вспоминаю о нем? Лучше бы поскорее забыла навсегда. Я бы даже позволила применить к себе заклинание забвения, чтобы вырвать из памяти то, что причиняет столько боли.

Я бы с радостью избавилась от всех воспоминаний об Атрэе. Но даже если предоставится такая возможность, то я не сделаю этого. Ведь так я забуду свои страдания, но перестану знать врага в лицо.

Поэтому мне придется помнить. Жить с тяжелыми воспоминаниями об Атрэе, жалеть себя, ругать его… И благодарить Богов за то, что дали мне шанс вырваться из его ловушки, позволили начать новую жизнь.

Да, я спаслась, но мне все еще несладко и иногда хочется поплакать. Как, например, сейчас.

Просто сейчас раны на сердце еще слишком свежи, чтобы они перестали болеть. Но я уверена, что со временем они обязательно затянутся, и я буду лишь изредка ощущать отголоски того, что чувствую сейчас.

Смахиваю тыльной стороной слезы, шумно выдыхаю и гордо вздергиваю подбородок.

Я не хочу плакать. Уж точно не из-за Атрэя. Он не стоит ни единой моей слезинки.

Стряхиваю пыль с форменной одежды и покидаю подвалы.

— Вот целый день на меня пялишься. Самой не надоело? — первое, что слышу, входя в свою комнату.

— Снова воюете? — усмехаюсь я, глядя на Вспышку, не отрывающую взгляда от куклы.

— Ты бы ее погулять выпустила, — хмыкает Кайлиб, обращаясь ко мне. — А то ей вообще нечем заняться тут, кроме как на меня смотреть!

— Зато ты не один. У тебя теперь есть компания, — жму плечами и шагаю в ванную. — И вообще, Вспышка вполне самостоятельная и в любой момент может уйти сама, если пожелает.

— А она почему-то не желает, — слышу раздраженный ответ Кайлиба сквозь шум воды. — Если б я был на ее месте, то уже давным-давно свинтил бы отсюда. Кстати, у тебя есть какие-нибудь новости на мой счет?

— У меня пока есть другие дела, Кай, — отвечаю ему, вытирая полотенцем руки. — Но я же пообещала, что постараюсь тебе помочь. Как только возможность появится, я сразу займусь твоей проблемой.

— Поскорей бы, — вздыхает он тяжко, взывая к моему сочувствию.

— Ладно. Вы тут еще немного побудьте вдвоем, а я на ужин схожу и по делам.

— Деловая, — протягивает Кай. — Какие у тебя опять дела могут быть, если ты только с них вернулась?

— Важные, — подмигиваю ему и покидаю комнату.

Первым делом иду к Фрине, не особо рассчитывая