Люди, они ведь горят как спички. Несколько лет, и их красота уже начинает увядать, здоровье ухудшается и с этим ничего не сделать. Почему драконы так стремятся поскорее получить всех красавиц в свои гаремы? Потому что потом уже нельзя ничего исправить. Мы не сможем подарить молодость и легкость движений дряхлой старушке, хотя, конечно, если так случится, что именно она наша судьба — будем любить такой, какая она есть. Но… чаще всего подобные истории заканчиваются весьма грустно, ведь жить постоянно старой при молодом и энергичном супруге весьма тяжело и многие не выдерживают.

Выдохнул и подумал, что не стоит откладывать в долгий ящик соблазнение собственной половинки, но сегодня я определенно поторопился. Воспользовался тем, что она увлеклась разговором, и присел поближе, даже позволив себе коснуться ее талии, но именно благодаря этому мне отказали в дальнейшем сближении. Я явно увидел в ее глазах желание сбежать от меня, когда мы прощались на ночь, а этого допускать больше нельзя.

Я должен стать ближе. Тем, с кем ей будет хорошо и спокойно. Тем, к кому она придет, когда станет грустно, с кем поделится своими проблемами и печалями. Кто станет для нее целым миром, как и она уже стала для меня.

Вдохнул ароматы ночи, четко выделяя среди прочих запахов аромат самой девушки. Она пахла тонко, как цветок так любимой мной кариссы, заставляя мои ноздри трепетать от попыток уловить чуть больше этого волшебного аромата.

Прикусил губу, едва принудив себя оставаться на месте, увидев подсвеченный лунным светом блеск слезы на щеке моей любимой. Нет! Мне нельзя пока что подходить к ней. Она не доверяет и боится, да еще и явно растеряна, оказавшись в новом мире. Надо дать ей и себе время, чтобы привыкнуть. Если она продолжит плакать и через месяц, то… покажу ей портал домой, отправившись в ее мир сам. Я все же не железный. Я не могу смотреть на то, как любимая страдает.

Сердце буквально обливалось кровью, глядя на сгорбленную несчастную фигурку у моря, но я старался держать себя в руках, вцепившись в ствол ни в чем не повинного дерева отросшими когтями. Я не должен показывать ей, что рядом. Ей это не понравится. Я сегодня и так уже достаточно натворил. Надо остановиться и прекратить лажать. Тем более ничего с ее миром за всего какой-то месяц наверняка не случится, а я не переживу, если у нее там кто-то есть. Мне определенно надо влюбить ее в себя за этот месяц настолько, чтобы она почувствовала парное притяжение, как чувствую его я.

Прикрыл глаза и сосредоточился на счете до ста, чтобы не сорваться с места, усмиряя своего дракона, который был готов бежать и успокаивать пару. Но на счете сто, распахнув глаза и снова впившись взглядом в хрупкую девичью фигурку, я все же понял, что девушка не только не торопится идти обратно в комнату, но и уже порядочно замерзла, о чем свидетельствовали мурашки, выступившие на ее лодыжках, и ее скукоженная поза, попытки растереть пальцы.

Вздохнул, еще какое-то время надеясь, что она все же одумается и уйдет, но время шло, делая воздух еще более холодным, как это всегда бывало в пустыне, а она все сидела. Да еще и ноги мокрые…

Проклятье! Не могу я так!

Бесшумно отступил в свою комнату, сдирая с кровати пушистое одеяло, подаренное мне когда-то матушкой. Оно было особенно ценно для меня, и до этого времени я никогда не выносил его на улицу, тем более на песок, с нежностью относясь к любимому предмету детства, рождающему в душе лишь приятные воспоминания, но Алиса замерзла, и я не мог ждать, чтобы найти что-то другое.

Вернувшись на берег, намеренно громко шаркал ногами, как это делают люди, давая девушке услышать, что к ней кто-то подходит. Песок пересыпался под моими босыми ступнями, создавая хрусткий звук, но реакции так и не последовало. Тогда я просто накрыл одеялом плечи моей жемчужины сердца, осторожно присаживаясь рядом.

Надо что-то сказать…

— Я любил приходить сюда еще тогда, когда здесь совсем ничего не было, — тихо сказал, тоже глядя вдаль, на горизонт, не желая смущать вздрогнувшую девушку, видимо все же не слышавшую, как я подошел. Опять напугал. Это уже входит в привычку.

Сделал себе зарубку, что в следующий раз топать надо еще громче.

— Я думала, ты давно спишь с кем-то из этого своего гарема, — неожиданно сказала девушка, посмотрев на меня прямо.

И я бы хотел предположить, что в ней сейчас говорит ревность, но… в ее взгляде не было ни капли намека на данное чувство. Да и в целом этот взгляд был далек от привычного мне благоговения. Скорее, какая-то злость… так еще никто из людей на меня не смотрел, потому что все боялись дракона.

Хмыкнул, ощущая себя несколько неуютно под столь пристальным тяжелым взглядом. Возможно, если бы в моей жизни не появилась Алиса, то так бы и было. Я бы провел очередной бесцельный день у бассейна, затем вызвал кого-то из гарема, кто давно меня не посещал, или приказал бы Арману найти кого-то новенького и… все.

Моя жизнь в последние годы была скучна и однообразна, и я сам в этом виноват, оправдывая себя, что слишком устал от этой самой жизни. Только вот правда в том, что я устал ждать, а не от жизни. И только сейчас это понял, словно юнец вновь желая объездить мир вдоль и поперек, побывать во всех соседних странах, попробовать научиться чему-то новому, пожить отшельником вместе с любимой где-то на краю света, растить детей, радоваться их взрослению, внукам…

— Гарем… — улыбнулся, размышляя, как сказать, что я больше не буду пользоваться его услугами, потому как уже нашел то, что искал, но при этом еще сильнее не напугать. Наверное, все же не стоит говорить такое резко.

Все же интуиция у меня была довольно развита, и я не мог не видеть: Алису пугает мысль о том, что у нас с ней что-то может быть. И вероятнее это что-то глубинное, что лежит гораздо дальше, чем обычный страх перед моей второй сущностью.

— Знаешь, иногда владение гаремом кажется весьма бессмысленным, — тихо сказал, стараясь звучать уверенно. Сейчас для меня это и правда всего лишь лишние рты, от которых надо избавиться.

— Почему? У нас на востоке раньше были гаремы. Да и сейчас в некоторых странах есть многоженство. Я думала, мужчинам нравится, когда девушки готовы выполнить все