не мозолил глаза наследнику. А наследник периодически рвётся сюда, чтобы прочувствовать свою власть надо мной, подневольным. Ему это доставляет безграничное удовольствие.

Я была шокирована этими откровениями. Симпатии к Ашеру у меня значительно поубавилось. Вот почему он так отчаянно желает меня заполучить: не хочет оставлять якобы Леону!

— Я рад, что вы держитесь, — добавил дракон. — И мне ужасно стыдно, что я не могу вас от него защитить...

Я искренне посочувствовала молодому человеку, после чего сказала:

— На поводу у вашего брата я не пойду, не волнуйтесь. И спасибо вам!

Он благодарно кивнул, немного успокоился и сразу же перевёл тему, что и следовало ожидать.

— Что же с вами произошло только что? Действительно ли Орен напал на вас?

Орен — это, наверное, тот стражник. Что ж, придётся Леону всё рассказать. И я поведала о нападении на меня этих троих, объяснив их намерения и причины.

Лицо Леона начало покрываться чешуёй: кажется, он пришёл в ярость.

— Преступники будут немедленно заключены под стражу! — пообещал дракон твёрдо. — Я закончу эту травлю раз и навсегда. С этого момента назначаю вас главным администратором поместья! Теперь каждому живущему здесь придётся обивать порог вашего кабинета, чтобы получить новые сапоги или телогрейку! Это чтобы неповадно было!

У меня от ошеломления открылся рот! Неужели он действительно так поступит? И хочу ли я этого? С другой стороны, почему бы и нет? Если это остановит травлю и преследование, я согласна.

Я кивнула, улыбнувшись, но в этот момент Леон поднял на меня глаза, и взгляд его стал еще более серьёзным.

— Но есть ещё кое-что, о чём я должен вас спросить, только прошу вас быть откровенной, — он выдохнул. — Я уже знаю, что Ашер снял с вас ограничивающий браслет. Я почувствовал это сразу же, как тот был уничтожен. Вы теперь в полноте своей силы. Я... доверяю вам, поверьте, но... я чувствую за вами силу, которую не могу объяснить. А эти объяснения мне нужны...

Я поняла, что отпираться и отмалчиваться не получится. Выдохнула, приготовившись, и позвала:

— Магик, покажись!

Глава 25. Отчаяние Кайрена...

А в это время в поместье истинной пары…

Кажется, Кайрен начинал сходить с ума, и вместе с ним отчаяние всё сильнее охватывало Авиту. Она уже не знала, чем его успокоить.

Ведь даже она не была уверена, что Славия ещё жива. Иногда даже смерть не притупляет мучений другой стороны...

Авита сама отправила эту мерзкую девчонку прямо в центр проклятого леса. И, скорее всего, та уже давно мертва. Это было бы чудесно — брат наконец-то смог бы обрести покой, стал бы хоть немного более спокойным.

Но ничего не выходило. Связь продолжала рвать Кайрена изнутри, и он становился всё более неуправляемым.

Авита сжала губы. Возможно, если так пойдёт дальше, придётся послать кого-то за той девчонкой в поместье в надежде, что она еще жива...

Авита впервые поймала себя на мысли, что боится Кайрена.

Он казался раненым зверем в человеческом облике — бродил по поместью, рвал на себе одежду, иногда стремительно оборачивался, и на его коже проступала чешуя, а глаза вспыхивали драконьим светом. Он не владел собой. Иногда казалось, что он просто сгорит заживо в собственной ярости, утащив за собою кого-то еще…

Кажется, они обо недооценили силу истинности, и теперь могли жестоко за это заплатить…

Ночью же становилось и вовсе страшно. Стоило ей закрыть глаза, как раздавался его стон, полный боли и тоски.

— Славия!.. Славия!.. Вернись!..

И Авита дрожала, потому что начинала догадываться — это имя он будет звать до последнего дыхания.

Она пыталась его успокоить: приносила отвары, привлекала целителей, пыталась уговаривать…

— Брат, потерпи, ещё немного! — шептала она, когда он, как в горячке, метался по комнате. — Ещё чуть-чуть, и связь разорвётся! Всё пройдёт, вот увидишь!

Но Кайрен только рычал в ответ, с яростью разбивая в щепки резной стол или швыряя чашу в стену. Его голос хрипел, как у умирающего.

И чем дольше всё это длилось, тем сильнее Авита понимала: он погибнет. Не от рук врагов, не от чужой магии, а от того, что длительное расставание с истинной буквально раздирало его изнутри.

И тогда она впервые подумала, что совершила ошибку. Может быть, Славия всё-таки жива. Может быть, её нужно вытащить из проклятого поместья, пока не стало слишком поздно...

***

Авита отправила письмо коменданту поместья Леону с просьбой порталом вернуть девицу по имени Славия. На случай, если та назвалась чужим именем, она тщательно описала её.

Письмо полетело, и Авита приготовилась ждать хороших новостей. Но её ждало глубокое разочарование.

Леон написал, что такой девицы у него отродясь не было, и что недавно в лесу они нашли останки какой-то женщины.

Авита от ужаса так и присела.

— Славия действительно мертва!!!

Её затрясло. Она поняла, что потеряла единственный шанс на исцеление брата.

— Что же делать?.. Проклятая истинность теперь убьёт нас всех!..

***

Ашер улыбался, когда вспоминал одну забавную аферу, которую он устроил.

На днях на имя Леона пришло письмо от некой семьи Делито. Высокопоставленные драконы требовали отправить назад девушку, отчаянно напоминавшую по описанию Мирославу.

Сперва Ашер помрачнел. Значит, истинный девицы в этой семье. Но тут же на его губах расцвела улыбка.

Это семейство он всегда недолюбливал. Особенно их сына, выскочку Кайрена. Они не раз сталкивались в личных интересах — то за влияние при дворе, то за выгодные контракты, то за внимание знатных красавиц. Каждый раз Кайрен пытался выставить себя непревзойденным, а Ашер с удовольствием вставлял ему палки в колёса.

Похоже, он нашёл слабое место для этого глупого дракона. Если удастся немного насолить этому идиоту — будет замечательно.

Жаль, конечно, что Мирослава оказалась его истинной, судя по всему. Но даже её можно было бы соблазнить, чтобы удар по выскочке оказался куда более жестким.

Решив так, Ашер взялся писать письмо, в котором сообщил, что никакой девицы, похожей по описанию, в поместье нет и что неподалеку недавно нашли труп. Подписался вместо Леона и отправил послание навстречу судьбе.

Он был доволен. Интриги были его излюбленным занятием…

***

Буквально через несколько дней Кайрен окончательно потерял контроль. В очередном приступе ярости он уничтожил несколько комнат в поместье: мебель была разнесена в щепки, стены покрыты глубокими трещинами, а пол усеян осколками посуды. Его руки и ноги были изрезаны до крови