в книге, на бумаге. На деле неолитическая революция продолжалась века и даже тысячелетия; жизнь менялась по-разному в разных природных регионах и у разных социумов. Северная часть Восточно-Европейской равнины была затронута переменами значительно позже и в меньшей степени, чем южная. Этому способствовало продолжающееся потепление, которое обусловило формирование на юге суходольных лесостепей с участками, пригодными для земледелия и для использования под пастбища, а на севере – распространение смешанных и широколиственных лесов, богатых зверем и птицей.

Потепление достигло максимума в 6–4-м тысячелетиях до н. э. Климат северо-востока Европы становится значительно более теплым и влажным, чем в наше время. Сложились наилучшие условия и для лесного зверя, и для речной рыбы, и для водоплавающей птицы. Жизнь охотников и рыболовов в зоне североевропейских лесов вполне наладилась. Население умножилось аки песок морской; многократно возросло количество поселений. Примечательный факт: в поселенческом материале этого времени попадаются костяные музыкальные инструменты – флейты. После успешной охоты можно поиграть в свое удовольствие. Одно бедствие, правда, постоянно беспокоило людей – наводнения, частые и катастрофические затопления обитаемых берегов. Но подобным напастям люди уже научились противостоять. Широкое распространение получает строительство поселений на сваях по берегам рек и озер.

Памятников эпохи неолита на территории нашей страны известно великое множество. Один из самых интересных – свайное поселение Усвяты IV.

Усвяты – городок в Псковской области, у самой границы с Белоруссией. Маленький, больше похожий на село, но старинный: в летописях упоминается в рассказах о деяниях Ярослава Мудрого. Дома и огороды удобно расположились между двумя озерами – Узменем и Усвятским. От первого ко второму тянутся три холма-городища. Возле одного из них, на мысу, совсем близко от берега Усвятского озера, – раскоп неолитического поселения. Обнаружил его (в числе многих других археологических памятников юга Псковщины) ленинградский археолог Александр Михайлович Микляев. Работы экспедиции Государственного Эрмитажа под его руководством начались здесь в 1964 году. В нижнем слое, на глубине чуть менее метра от поверхности и чуть ниже современного уровня воды в озере, были обнаружены многочисленные остатки построек на дубовых и сосновых сваях. Поселение было довольно большим, в нем одновременно могли жить от 100 до 200 человек.

Обитатели этого поселения, существовавшего 5000–5500 лет назад, жили в основном охотой и рыболовством. Охотились на крупного зверя. Кости лосей, кабанов, оленей, туров составляют почти две трети от всех найденных на поселении костных останков млекопитающих; в поздненеолитическое время одним из лидеров охотничьего промысла становится медведь. На одежду шел пушной зверь: куница, бобер, выдра, хорек. Добывали и птицу, в основном водоплавающую. Все большую роль в пищевом обеспечении играла рыбная ловля. Сколько-нибудь развитого скотоводства не было, но постепенно накапливался опыт содержания животных в неволе.

Комментируют специалисты:

«Среди остатков поселений Наумово и Усвяты IV (оба – слой Б) найдены копролиты[42] свиней, наполненные рыбьими костями и чешуей… Скорее всего, какую-то часть пойманных в ловушки некрупных диких свиней не забивали тотчас же, а содержали в течение некоторого времени на поселении, где этих животных кормили мелкой рыбой. При этом длительное совместное содержание разнополых особей и размножение свиньи в неволе, очевидно, не практиковалось, так как нами не обнаружены кости поросят в возрасте до 3 месяцев, наличие которых характерно для всех настоящих свиноводческих поселений»[43].

Союз человека, зверя и птицы нашел отражение в вещевом материале поселения. Обнаружены изображения животных на предметах быта и на украшениях. Например, рукоять деревянного ковша в виде головы ощеренного медведя с прижатыми ушами. Или головка соболя, вырезанная из кости этого же зверька, водившегося в те времена в лесах Восточно-Европейской равнины. Или изображение головы ворона на пластине из кости лося: глаз нет, но характерный чуть горбатый клюв с хитроватой линией рта не оставляет сомнения в том, кто перед нами. Есть и просто украшения – например, подвески из янтаря, из клыков медведя, резцов лося и кабана. Имеются также предметы и изображения, которые наводят на мысль об их использовании в каких-то неведомых нам ритуалах. Таков костяной диск с отверстием и зубчиками по краю, а также фрагменты керамических сосудов с мужскими и женскими изображениями и с орнаментальными композициями, состоящими из антропоморфных графических знаков.

Но конечно, самый главный предмет такого рода – человеческая фигурка длиной 9,3 см, вырезанная из рога лося.

Комментарий специалиста:

«Среди антропоморфных изображений особого внимания заслуживает фигурка обнаженного мужчины с непропорционально большой головой, узким торсом и покатыми плечами. Лоб высок, нос горбатый, рот с пухлыми губами открыт в крике. Вместо глаз – глубокие впадины, подчеркнутые валиками надбровных дуг. Уши, расположенные на разной высоте, переданы бугорками с углублениями в них. Руки согнуты в локтях и прижаты к бедрам. Кисти рук не детализированы. Одна нога отломана в древности, стопа другой была утрачена при раскопках. Поверхность статуэтки сильно заполирована, но в углублениях заметны следы режущих инструментов. Усвятская фигурка отличается мастерством исполнения. Трудно отделаться от впечатления, будто искусный мастер нарочно творил примитив. Он словно не давал себе волю сделать фигурку слишком близкой к оригиналу. Работая как бы с оглядкой, мастер показал надбровные дуги, но не показал глаз, и фигурка стала незрячей. Старательно проработаны губы и даже складки возле них и вместе с тем весьма примитивно изображены уши»[44].

Да, Усвятский идол, дух – хранитель древнего жилища, рода, племени – родственник Шигирского идола, его перевоплощение, его далекий потомок. У него такая же каплевидная голова, насупленные брови, грозно звучащий рот.

О чем кричит он и зачем изваял его мастер?

В нем воплотился тот страх перед неуправляемой силой бытия, который после изгнания из рая сделался постоянным обитателем души человеческой. И надежда на защиту и спасение, другая вечная спутница души, тоже воплощена в нем. Два этих чувства – страх и надежда – в своем единстве являются исходной точкой поиска веры. Заглядывая в темноту, что легла на месте глаз Усвятского идола, мы видим отражение тоски по вечности, той религиозной ностальгии, которая не давала покоя древнему человеку.

Петроглифы Онежского озера. Бесов Нос, Пери Нос

Одно из замечательнейших явлений эпохи неолита – распространение в ряде регионов на севере Евразии своеобразных наскальных изображений, петроглифов. Наиболее ранние изображения такого рода, обнаруженные на территории Скандинавского полуострова, относят к мезолиту, то есть к тому времени, когда северные территории, освободившиеся от ледника, только-только стали доступны человеку. Но в наибольшем количестве петроглифы Севера создавались, по мнению специалистов, именно в неолите.

От настенных росписей палеолита они отличаются значительной и с течением времени все нарастающей степенью условности. Тенденция их развития –