с сооружениями или в них, явно связаны с ритуальной практикой и предназначены для выполнения сакральных действий. <…>

На основании радиоуглеродных дат, результатов спорово-пыльцевого и дендрохронологического анализа установлено, что некоторые деревянные настилы и площадки функционировали в эпоху энеолита и ранней бронзы (во второй половине III – начале II тыс. до н. э.)»[40].

Торфяниковые археологические комплексы встречаются и к западу от Урала. Один из самых примечательных – Висский торфяник. Он находится в Республике Коми, в 60 км от райцентра Княжпогост, в деревне Синдор, недалеко от Синдорского озера. Имя объекту дано по названию реки Вис, вытекающей из озера и несущей воды по направлению к Вычегде.

Рассказывают исследователи:

«Торфяник обнаружен в 1960 году под толщей глинистых озерных отложений. Здесь в гипново-осоковом торфе и грубодетритовом сапропеле (другие исследованные торфяники тоже состоят из торфа и сапропеля) на глубине 0,8–3,0 м обнаружено более 200 древних деревянных изделий и предметов со следами обработки, а также вещи из коры и травы. Через два года в черте соседнего долговременного поселения Вис II был выявлен II Висский торфяник, происходящий от старицы-меандра р. Симвы, с более поздними деревянными изделиями (их найдено более 330) и остатками рыболовных сооружений из жердей. <…>

Все даты древесины из I Висского торфяника укладываются в пределы VI и VII тыс. до н. э.»[41].

По результатам радиоуглеродного анализа, подтвержденным данными палинологии и геологии, вещи, найденные в I Висском торфянике, относятся к мезолиту. Среди находок – многочисленные фрагменты изделий из дерева и бересты: луков, лыж, саней, рыболовных сетей, берестяной посуды. Одних только обломков и деталей саней насчитывается около 30: бесценный материал для реконструкции способов транспортировки грузов в то далекое время, когда в распоряжении человека не было упряжных животных.

Пожалуй, самое замечательное (и, во всяком случае, самое известное) произведение рук человеческих из тех, что найдены в I Висском торфянике, – фрагмент доски, предположительно лыжи, датируемый 6-м тысячелетием до н. э. После реставрации, осуществленной в Государственном Эрмитаже, он экспонируется в Национальном музее Республики Коми. На переднем, загнутом кверху конце лыжи – украшение в виде головы лося. Голова опущена вниз, под плоскость скольжения. Стало быть, при беге лосиная морда рассекала глубокий снег. А бегущий охотник, наверное, ощущал себя могущественным великаном, несущимся по белой земле на спине двух лосей.

Усвяты

Долгое и драматичное движение человека во времени нельзя оценивать как прямолинейный прогресс. Последовательность «палеолит – мезолит – неолит» не укладывается в простую схему развития от примитивного к сложному.

Люди верхнего палеолита обладали всеми теми качествами человеческой природы, которыми наделены были их мезолитические потомки и которые присущи и нам с вами. Нет сомнения в том, что сунгирский богатырь, перенесенный неким волшебством из своей эпохи в современный мир, за несколько месяцев (при наличии усидчивости и старания, разумеется) научился бы читать и писать, а еще через пару недель освоил бы компьютер. А вот бо́льшую часть тех навыков и знаний, которыми владел он, мы не сможем освоить и за долгие годы обучения. Мы не научимся так ловко раскалывать огромные кости, так точно и красиво обрабатывать камень, различая с первого взгляда его виды и качества. Мы не сумеем так безошибочно ориентироваться в пространстве, путешествуя пешком на сотни километров, и так умело распрямлять изогнутый мамонтовый бивень без использования дорогостоящих и хитроумных научно-технических приспособлений.

Что-то приобретено человечеством за тысячелетия исторического движения, что-то потеряно. И трудно сказать с уверенностью, больше приобретено или потеряно. Средний этап верхнего палеолита (период расцвета Костёнковских стоянок) был для людей Восточно-Европейской равнины золотым веком, холодным и несколько однообразным, но обильным пищей (мясо мамонта), топливом (кости мамонта), строительным материалом (это тоже были кости мамонта) и удобными местами обитания. Человек приспособился к окружающей среде и даже в необходимой мере научился приспосабливать окружающую среду под свои нужды. Исход из этого рая в конце палеолита – начале мезолита сопровождался потерей привычного и комфортного освоенного мира, а значит, многочисленными трагедиями, жертвами, трудами и мучительным поиском способов выживания. Чтобы уцелеть, нужны были хитроумие и изворотливость, целенаправленность и коварство. Но и это не давало гарантии выживания. Постоянными спутниками души человеческой становятся страх и надежда. Основным направлением деятельности – поиск возможностей сократить свою зависимость от милости и гнева природы.

Самой тяжкой стороной жизни в мезолите была полная непредсказуемость в обеспечении пищей. Удастся добыть зверя на охоте или нет? Будет рыба в реке или уйдет? Найдутся ягоды и коренья в лесу или их погубит засуха? В первом случае – изобилие и радость, во втором – трудная и опасная смена места обитания или мучительная голодная смерть. Избавиться от гнетущего страха можно было только одним способом – приманить природу, овладеть ею, навязать ей свою волю. Но делать это нужно мягко, с терпением и опаской, ибо природа пуглива, от страха приходит в ярость, а в ярости она ужасна.

На протяжении всего мезолита в разных местах осуществляется медленная работа по приручению различных видов животных: прикармливание, симбиоз, использование. Была одомашнена собака. На севере, возможно, уже началось частичное приручение северного оленя. На юге, помимо собаки, все более постоянными спутниками человека становятся мелкие копытные – козы и овцы. Там же, на юге Восточно-Европейской равнины, где почвы плодородны, а зимы не слишком морозны и длинны, все больше внимания и заботы уделяется культивированию съедобных растений, ставятся первые земледельческие эксперименты.

Новшества накапливаются долго и медленно, однако примерно 8000 лет назад (на юге пораньше, на севере попозже) хозяйство и образ жизни людей заметно меняются. Перемены настолько разительны и так хорошо фиксируются археологическим материалом, что ученые назвали это явление «неолитической революцией». Наступает эпоха неолита, иначе – ново-каменный век.

Суть неолитической революции – переход от потребления даров природы к производству хозяйственной продукции. От собирательства к земледелию, от охоты к скотоводству. Для этих целей совершенствуется технология изготовления микролитов, изобретаются специализированные виды орудий, осваиваются новые материалы. Характерно, что наиболее отчетливым признаком неолита в археологических комплексах считается наличие керамики – первого материала, который был не взят человеком у природы в готовом виде, а создан им путем переработки природного сырья. Отдельные изделия из керамики (то есть из сильно обожженной глины) встречаются и в палеолите (можно привести в качестве примера керамическую антропоморфную статуэтку с палеолитической стоянки Майна на среднем Енисее, которая экспонируется ныне в Государственном Эрмитаже). Но сколько-нибудь широкого распространения керамика ни тогда, ни много позже, в мезолите, не получила. Изобретения оставались невостребованными. Теперь многое из отвергнутого ранее берется на постоянное вооружение.

Конечно, так просто все выглядит только