сидел там на диване и исполнял ее на гитаре, и мной, наблюдающей за выступлением; никогда в жизни не чувствовала себя невероятно особенной и любимой.

Он закончил песню и настороженно посмотрел на меня, желая увидеть мое одобрение или неприятие. К этому времени все слезы, которые хлынули из глаз, текли по моему лицу и капали на стоявшую на моих коленях тарелку.

У меня не было слов. Он был изумителен.

— Что не так? Все настолько плохо, что ты расплакалась? — пошутил он, прекрасно понимая, что мне понравилось.

— Ха-ха, очень смешно. Пожалуйста, скажи, что ты еще разучил песни.

Он улыбнулся.

— Всего лишь одну, но мне нужно поменять гитары. Дай мне еще минуту. А ты пока ешь! — потребовал он с улыбкой на лице, указывая на мою тарелку.

На этот раз, когда он встал, он полностью исчез с экрана, и мне оставалось лишь смотреть на пустой диван.

Я услышала на заднем плане шорох, и в этот момент Джеймс запрыгнул на диван, появляясь перед веб-камерой.

— Джеймс, — выкрикнула я, пытаясь привлечь его внимание. — Эй, Джеймс, что ты делаешь?

Да, я разговаривала с моим котом, как если бы он был человеком. Он, услышав меня, подошел к краю дивана, пытаясь сообразить, стоит ли ему прыгнуть на стол, чтобы оказаться ближе к ноутбуку. Он балансировал на краю дивана, не решаясь запрыгнуть, когда Энди прошел за диван с усилителем и гитарой.

— Джеймс, нельзя, — произнес он решительно.

— Эй, будь нежней с моим малышом, ты огромный злодей. — Джеймс отвлекся на что-то, лежащее на полу и спрыгнул. Да, у нашего котенка плохая концентрация внимания.

Энди хихикнул на заднем плане. Мне до сих пор не было видно его на экране.

— Прошлой ночью он вскочил на кухонный стол с одного из стульев и опрокинул стакан с холодной водой, — он рассмеялся. — Стакан упал в моем направлении, и вода пролилась мне на колени. Это было немного, хм…

Мне не удалось сдержать свою реакцию.

— Бьюсь об заклад, что тебе стало холодно и пришлось снять брюки, а?

Он присел на диван, ухмыляясь.

— Для этой песни я не сниму брюки, Зоуи.

Черт.

— Плохо. А мне бы очень хотелось на тебя посмотреть без них, — пошутила я.

Он покачал головой, пока устраивал гитару на своем бедре, затем наклонился вперед и посмотрел прямо в веб-камеру.

— Зоуи, когда ты вернешься домой, ни на одном из нас не будет и клочка от одежды, кровать мы не покинем как минимум дня два. Мне осточертело принимать холодный душ с тех пор, как ты уехала.

— Звучит неплохо, — произнесла я, ведь ожидание и меня убивало. — Нам необходимо перестать говорить об этом, или мне придется взять дело в свои руки.

Я рассмеялась и поиграла бровями, давая ему понять, что именно имелось в виду. Сейчас и я была не против позаботиться о своих нуждах, раз уж нам приходилось находиться вдалеке друг от друга.

Глаза Энди взметнулись и уставились на мои, бровь выгнулась в изумлении от моих слов. Господи, как же я люблю, когда от так делает.

— Зоуи, мне не послышались твои слова? Твою мать, один лишь подобный образ обеспечит меня занятием на вечер.

Моя челюсть отвисла, и я захихикала, от понимания какой грязный разговор мы ведем по «скайпу». Энди просунул медиатор между зубами, передвинул гитару у себя на коленях, и я могла лишь предположить, что ему пришлось поправить себе кое-что в штанах. Когда я рассмеялась, вызванной гримасе на его лице, он бросил на меня игривый взгляд.

— Готова послушать нашу песню? — спросил он, зажимая медиатор между передними зубами.

Наша песня? Я кивнула и снова нажала на кнопку записи.

Только он начал играть, сердце бешено застучало в моей груди.

Он разучил песню «An Olive Grove Facing the Sea».

— Боже мой. Я не ожидала подобного. Было невероятно замечательно наблюдать за его игрой на гитаре, как же он был хорош в этом. Его длинные пальцы плавно и аккуратно двигались по струнам гитары.

А вокал был безупречен. Он даже высокие ноты брал идеально. Мое сердце наполнилось любовью, слушая песню в его исполнении, под которую мы танцевали на мой день рождения. Определенно, однажды мне удастся заставить его спеть со мной дуэтом.

Он закончил песню и отставил гитару в сторону.

— Итак? На этой я не опростоволосился? — спросил он.

— Э-э, нет. Не то чтобы я хотела повысить значимость твоего эго, но... ты был великолепен. Энди, можешь петь для меня в любой день.

— Ты же знаешь, я на все готов ради тебя, да?

Я кивнула.

— Конечно, как и я, — я скучала по нему так сильно, что это причиняло боль. Мне хотелось прикоснуться к нему. Протяженный вздох вырвался из глубины моих легких.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты был здесь, хотя бы на один день. Мы могли бы поваляться на пляже.

Его глаза загорелись, и он улыбнулся.

— Было бы хорошо, не так ли? Здесь холодно, особенно сейчас, когда тебя нет рядом. От Джеймса нет никакой помощи. Клянусь, он занимает больше места в кровати, чем ты.

Даже если это был камень в мой огород, я любила его за то, что он знал, как удержать меня, когда мне начинало становиться грустно.

И я не занимаю всю кровать.

— Возможно, когда-нибудь я отвезу тебя домой, в Новую Зеландию, — добавил он.

— Звучит потрясающе, Энди. Можешь на меня рассчитывать. По возвращении начну копить деньги.

Он покачал головой.

— Нет, не будешь. Я же сказал, что отвезу тебя, значит я и плачу.

Я улыбнулась и покачала головой. Обязательно начну экономить на нашу поездку.

Заметив полную тарелку еды, все еще находящуюся у меня на коленях, я подняла ее и отложила в сторону. Я так к ней и не притронулась. Да и голод прошел.

— Зоуи, пожалуйста, поешь. Поговорим завтра.

— Хорошо, командир. Спасибо за цветы и песни. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, красавица. С Днем святого Валентина.

После того как мы отключились, я отправила ему сообщение:

«Песня «New York» группы S.P.».

Эта композиция из их последнего альбома с, конечно же, потрясающей лирикой.

Слова заставили меня задуматься, через что каждому из нас пришлось пройти прежде, чем мы встретились — боль, испытанную нами обоими, слова любви, которые мы произносили, прежде чем по-настоящему узнали друг друга.

Из-за всего этого я начала еще больше скучать по нему, по запаху его одеколона, по ощущению его кожи на моей.

Я вполне серьезно задумалась над тем, чтобы упаковать свою сумку