Фудзивара замолчал, будто дочитал заранее подготовленный текст.

— А что... — всё же продолжил он, — если всё, что я тебе сказал, ты знать должен не был? Получается, я изменил твою личную историю. Гм, а почему бы её не сделать ещё интереснее?

Куда ж ещё интереснее? Смешно до жути.

— Если услышишь, забыть уже не сможешь. В этом наше — людей будущего — преимущество. — Фудзивара наконец сменил тон на более искренний. — Ты не спеши с выводами, подумай. А в зависимости от того, что выдаст твой примитивный мозг, я уже решу, что делать дальше. Вот будет смешно, если тебе вдруг удастся изменить предопределённые события.

Я думал, он теперь-то наговорился, но тут от него снова полетел выпад:

— Я буду ждать. Советую хорошенько запомнить всё, что ты здесь сегодня услышал. А хотя, можешь и забыть. Что бы ты ни делал, свою миссию я всё равно выполню. Идти тебе с Харухи Судзумией по деструктивному пути, или же обезвредить эту бомбу — вот что ты выберешь.

Он как будто знал день и час, когда я дам ему ответ. Ещё бы не знал — он ведь из будущего. Но при этом не такой, как Асахина-сан. Интересно, как долго он будет придерживаться своего сценария и можно ли из него как-то вырваться? В моём воображении возник образ Асахины-сан, то горничной, то учительницы — образ менялся как на светофоре.

— И зачем ты даёшь мне время на размышления? — задал я резонный вопрос.

— Потому что на самом деле вопрос давно решён — когда же ты поймёшь наконец? Всё, прекращаю бонусное обслуживание. — Фудзивара выпрямил скрещённые ноги и встал. — Быть связанным чем-то типа времени — идиотизм, но ничего не могу поделать — таков порядок. Но можно плыть и против течения — спроси позабытую эволюцией глубоководную рыбу.

С этими словами он развернулся и ушёл из-за столика.

Я смотрел на то, как дылда вышел из кафе, даже не заплатив за себя, и чувствовал оставшийся от него гнилой душок. Кёко Татибана, как ни в чём не бывало, взяла со стола счёт:

— Простите, но я тоже пойду. Думаю, вам действительно нужно время всё обдумать. Но постарайтесь в этом не переусердствовать.

Её стройная фигура казалась обессиленной — возможно, из-за хамского поведения Фудзивары. Трудно ей не посочувствовать: такой компаньон кого угодно выведет из себя.

— Но с Сасаки-сан мне бы хотелось обсудить ещё кое-что. Сасаки-сан, я тебе позвоню. Вне зависимости от исхода я надеюсь, мы останемся друзьями.

— Я тоже надеюсь. — Сасаки посмотрела на Кёко Татибану, и уголки её губ приподнялись. — Мне было бы интересно провести с тобой время — просто как друзья.

Недо-экстрасенс ничего не ответила, только посмотрела на ставшую предметом интерьера Куё, вздохнула и пошла к кассе. Рассчитавшись, она помахала рукой и отправилась наружу. А Куё как сидела статуей, так и продолжала сидеть.

Ментально вымотанный до смерти, я залпом осушил стакан воды со льдом, и только после этого до меня дошло, что два заказанных Сасаки кофе нам так и не подали.

* * *

Встреча хоть и состоялась, но, похоже, была безрезультатной.

Официантка (к счастью, не Кимидори-сан) наконец принесла нам горячий кофе — с сахаром и сливками, который всё равно казался горьким. Допив, я взглянул на Куё. Выглядела она ещё более зловеще, чем старая кукла, найденная на тёмном чердаке деревенского дома.

Кстати, а почему она осталась и не уходит? То, что Фудзивары и Татибаны Кёко уже нет, а Куё так и сидит напротив, по-инопланетянски означает, что она собиралась нам ещё что-то сообщить?

Интерпретация молчания космических созданий явно вне моих профессиональных навыков.

Пока я смотрел на Куё, Сасаки поставила свою опустевшую чашку и чуть улыбнулась:

— Кён, наверное, пора и нам идти. Я не Фудзивара — мне нужно время, чтобы подумать. Встреча была сумбурной, но не такой уж и безрезультатной. Судя по тому, как он выражался, у нас всё ещё остаётся пространство для манёвра.

Надеюсь, вот только непонятно, над чем конкретно мне теперь думать.

— И правда. Выбора-то нам практически не оставили, и я понятия не имею, как заставить их от нас отстать. Но что-нибудь наверняка всё же можно предпринять.

Приятным моё положение назвать никак нельзя. Передать божественные способности от Харухи к Сасаки? Что лучше: бог наглый и себя не осознающий или же бог сдержанный и благоразумный? При такой постановке дела выбор, конечно, напрашивается в пользу Сасаки.

Однако…

Как же мне этого не хочется.

По-другому не объяснить. Мне не хочется, чтобы у Сасаки были какие-то аномальные способности. Пусть мои друзья останутся нормальными. Вот Харухи это подходит. В древних мифах боги капризные и сумасбродные, и по сравнению с ними нам ещё неплохая досталась. Кто-нибудь перепосвящал храм одного бога другому? Впрочем, о чем я думаю? У Харухи уже есть адвокат — Коидзуми. Похоже, моя растерянность глубже, чем казалось.

Ещё бы: Асакура воскресла, Кимидори-сан ведёт за нами слежку, тип из будущего как-то спелся с Куё и начал нас запугивать... Столько всего произошло с прошлого вечера — нужно быть реинкарнацией Будды, чтобы сохранять душевное спокойствие. А мне до состояния «дзен» всё ещё как до луны.

— Кстати, Кён, у тебя ведь есть кто-то ещё, с кем можно посоветоваться? А то я, откровенно говоря, понятия не имею, что́ делать, и была бы очень рада, если кто-нибудь растолкует мне происходящее.

На ум сразу приходит Коидзуми с лицом на десять баллов из десяти. А к кому ещё обращаться? Нагато не рассматриваем — она прикована к постели. Асахина-сан-старшая могла бы помочь, но она не показывается. Может, нынешние события выходят за пределы её «предопределённых»? Тогда разрешить всё как на прошлую Танабату не получится. А значит — гейм овер.

— Куё-сан, пойдёшь с нами? Или будешь доедать парфе? Татибана-сан за него уже заплатила, так что не стесняйся.

Безмолвное, подобное тени порождение враждебной космической силы даже не дрогнуло. Её глаза были полузакрыты.

— Ты не уснула, Куё-сан?

Сасаки помахала рукой перед её лицом.

— . . . . . Не уснула, — сказала Куё, будто с трудом боролась со сном.

Да что ж ты...

— Ты вообще всё до конца выслушала?

— . . . . . Разбор содержания выполнен, процесс завершён.

Что это значит? Хотелось бы, что так она перестала перегружать Нагато.