В первую очередь магический облик, нужно напитать как можно сильней оболочку, чтобы энергетические каналы пропускали, как можно больше силы за раз. Сумеречный Круг должен сиять, и заклятья мгновенно срабатывать, перезаряжаясь как можно скорее.

Короткий вздох и резкий глубокий выдох. Отринуть мысли, погрузить сознание в холодную пустоту. Стать сильней и быстрей себя прежнего, разогнать скрытые резервы организма до максимума, используя Средоточие. Позволить энергии свободно течь внутри тела, наделяя новыми свойствами. На некоторое время стать чем-то гораздо большим, чем обычный человек и даже маг, обладающий колдовским даром. Превратиться в существо иного порядка, чтобы если не на равных, то хотя бы приблизительно суметь противостоять божественному влиянию.

Это сложно, неприятно, провоцирует внутренний дискомфорт, но это необходимо, если хочешь выжить.

На какое-то время я поднялся на очередную ступень собственного могущества. Ненадолго, но этого должно хватить, чтобы получить в будущем сражении необходимое преимущество. Я стал лучшей версией себя прежнего, как и заведено в постулатах мар-шааг.

— Ваше магичество, — рядом раздался голос, заставив резко открыть глаза.

Склонившийся надо мной Горбун испуганно отшатнулся, пожалуй впервые в жизни в глазах калеки мелькнул искренний страх.

— Ва-а… ва-аа-ши… — заикаясь попытался что-то сказать он.

Калека, не отрываясь смотрел в мои глаза, и я знал, что он сейчас там видел — водовороты тьмы, в глубине которых медленно проступали фиолетовые искры.

Стыд за собственный страх заставил Горбуна быстро прийти в себя, он злобно ощерился и отступил назад, не сводя с меня напряженного взгляда, будто боясь поворачиваться спиной.

Позади простучали по палубе сапоги капитана, которые за время плаванья я научился распознавать. Вайс не видел моего лица, поэтому спокойно заметил:

— Кажется у них там что-то происходит, — смотрел он в сторону приближающегося корабля.

Я тоже поднял взгляд и взглянул в том направлении, и почти сразу нахмурился. На высокой корабельной надстройке, где стоял штурвал, что-то происходило. Больше всего это напоминало черное солнце, чье мерцание оказалось столь велико, что прорвалось сквозь магический фон в реальный мир, став видным для простых человеческих глаз.

— Во имя всех богов, что это? — голос Вайс стал хриплым.

У меня не имелось ответа на этот вопрос, я и сам не понимал, что происходит. Темное мерцание сгустилось и усилилось, пульсируя в такт словно невиданное черное сердце. Оно создавало колебания, и они расходилось подрагивающими волнами вокруг корабля. Он сблизился настолько, что даже без подзорной трубы стало возможно рассмотреть, что происходит на палубе. А происходило там нечто странное. Кучка людей, похожих на оборванцев, но вооруженных до зубов, двигались в такт мерцанию черного света. Они напоминали марионеток, которыми дергали за невидимые веревочки.

Наверху стоял человек в неряшливом балахоне, перед ним находился большой камень, небрежно стесанный по краям, на поверхности виднелись густые потеки, напоминающие кровь.

Алтарь.

— Что они делают? — рука Вайса машинально легла на рукоять клинка на поясе.

— Не знаю, но думаю ничего хорошего, — откликнулся я, в первую очередь наблюдая за происходящим через магический взор.

Там творилось невероятное, словно темные мазки ложились на окружающее пространство, изменяя его при помощи собранной мощи, буквально бьющей фонтаном из установленного на верхней палубе камня.

В какой-то момент сила сконцентрировалась в виде вытянутого копья с нестерпимым сияющим наконечником. Внутри медленно зарождался раскаленный шар из белого пламени. Все это резко контрастировало с черными провалами чистого антрацита и сияющими золотистым и оранжевым линиями.

— Какого… — Вайс вскрикнул, поведя дикими глазами вокруг корабля.

«Морской змей» ощутимо сбавил в скорости и теперь медленно останавливался. Он словно застывал в море, которое стало походить на густой кисель. Матросы не отставали от вожака, изумленно таращась на воду вокруг, ставшую вдруг упругой и плотной. Корабль практически прекратил движение, напоминая попавшего в жидкий воск муравья.

— Всеблагие праведники, что это, — голос одного из матросов дрогнул, он попытался нарисовать перед собой отвращающий от зла знак, но не смог завершить жест до конца, потрясенный увиденным.

Я и сам испытал изумление. Воздействие такого масштаба на материальный облик мира требовало чудовищных по силе затрат. По сути, кусок пространств выпал из реальности, перестав подчиняться привычным законам. И это было совершенно дико, потому что с помощью такой мощи можно было уничтожить десяток таких кораблей, как «Морской змей». Все равно, что микроскопом заколачивать гвозди.

Совершенно нерациональное расходование силы, с таким же успехом можно сбросить ядерную бомбу, чтобы уничтожить простой муравейник. Кем бы не являлся жрец, он явно находился не в себе или под действием наркотика, потому что ничем иным объяснить столь глупые манипуляции нельзя.

Между тем наконечник так до конца и не сформировался, в какой-то момент произошла очередная метаморфоза, и он вдруг брызнул во все стороны, разлетаясь осколками, расщепляясь на дополнительные части с изломанными шипастыми гранями.

А потом все это внезапно резко собралось вместе, словно гигантский бутон, поднимаясь на огромную высоту, произрастая из алтаря будто причудливый цветок странной формы, ставший в свою очередь тоже стремительно изменяться.

Но и цветок начал терять изначальную форму, растекаясь во все стороны в виде ткани. Больше всего это походило на колыхающееся покрывало из тончащего грязно-серого шелка. Невесомого, воздушного, но при этом создающего странное ощущение тяжести готовой упасть сверху гигантской бетонной плиты.

А потом оно лопнуло. Разом. Вдруг. Распалось на множество нитей, брызнувших в разные стороны. И начало падать сверху. Часть накрыла дергающихся оборванцев на борту чужака, но часть достигла и нас.

Кто-то из матросов дико заорал, нить упала на кожу руки и словно въелась внутрь, становясь частью человека. К счастью, остальные успели избежать соприкосновения с чуждым образованием. Крик раненного стремительно затихал, попавшая в тело нить расползалась серыми прожилками по венам подобно заразе.

— Руку! Рубите ему руку! — бешено заорал Вайс.

Горбун и один из матросов подскочили с двух сторон к зараженному, третий взмахнул клинком. Удар и на палубу шлепнулась отрубленная конечность. Хлынула кровь, раненый обмяк, потеряв сознание.

На несколько мгновений все внимание оказалось приковано к изувеченному матросу. Но снаружи корабля еще ничего не кончилось, бутон из тончащей серой ткани вновь набухал, на этот раз нацелившись на «Морского змея». Похоже первая попытка оказалась неудачной из-за отсутствия опыта у жреца, направлявшего действия алтаря, но в этот раз все могло получится.

— Сейчас снова ударит, — спокойно сказал я, раскручивая восприятие.

Вайс меня услышал, дикий взгляд капитана метнулся к вражескому кораблю. Море все еще напоминало густой кисель, но