- Ерунда, Светлана, - прочитал её имя на бейджике. - Я всё понимаю. - киваю и охраннику.

Кабина поднимается с четвёртого этажа, и у меня появляется возможность продемонстрировать привлекательной сотруднице свой шикарный айфон. Костюмчик с портфельчиком она в момент моего появления приметила, парфюм наверняка тоже сразу унюхала, а вот самый ценный из моих атрибутов увидела только сейчас. Впечатлилась.

Вижу на экране значок сообщения. Настя что ли? Нет, не она. Юрка Кравчук, как мы с ним и договаривались, прислал эсэмэску:

Я уже в зоне вылета. Через десять минут посадка. Спасибо за встречу

Какое спасибо, Юра? Давай завязывай фигнёй страдать и возвращайся насовсем. Если ещё один повод для этого нужен, то вот он: друг сильно просил - отправляю ответ.

Подумаю, Лёха. Ты тут давай, рви жилы. Чтобы к следующему моему прилёту директором банка стал

Постараюсь. Счастливого пути - успеваю набрать к моменту, когда открываются двери кабины, и я нос к носу сталкиваюсь с самим Грушко.

Он меня сразу узнал, но ни здрасьте, ни до свидания от него не прозвучало, хотя я поздоровался с ним. Прошёл мимо меня опять как будто бы я пустое место. Козёл какой. Хамло и трус. Не имея смелости высказывать своё фи самой Каспаровой, пытается отыгрываться на её доверенных сотрудниках.

А всё равно тебя Анна Николаевна сделала, обошла на повороте. Злись, бесись, но, если не смиришься, она тебя быстренько выживет. Да, ты тоже блатной, без работы в холдинге не останешься, только вот с банком попрощаешься.

Деньги Олечке я отправил, спускаясь на лифте. Не успев убрать айфон в карман, на площадке нашего этажа продемонстрировал его ещё и Степану Витальевичу, тому самому начальнику группы аудиторов, о котором только-только вспоминал. Раньше на меня он смотрел свысока, а теперь лучится дружелюбием. И одобрительно кивнул при виде моего нового телефона. Блин, в каком серпентарии мне приходится работать. Я что, жалуюсь? Да нет. Просто делаю для себя пометки в памяти, чтобы не вернуться к прежнему характеру меня прежнего.

- Алексей, подожди, - окликает меня Ветренко из-за стола, едва я вошёл в комнату. - Совет твой нужен, - она подняла руку с зажатым в ней смартфоном. - Давай выйдем на минутку, кое-что спрошу.

- Не, Оль, не пойдёт. - отказываюсь. - Меня начальница уже отругала, так что, все вопросы позже.

Родин помимо электронки дал мне и папку обычных бумаг, в ней копии официальных обращений различных фирм по поводу инвестиций. Я редко работал с бумажными носителями информации, но ничего сложного в этом нет, с них и начал. Занятие оказалось настолько увлекательным, что Арефьеву пришлось два раза меня тормошить, что вообще-то уже обеденный перерыв. Мы с ним направились в столовую, прихватив его продукты.

С Ильичом интересно общаться, человек реально неординарный, много повидал, много знает, да и рассказывает интересно. Ему бы в университет преподавателем, никто из студентов бы его лекции прогуливать не стал. Мне так кажется. Однако на этот раз нормально поговорить не получилось. С подносом, на котором стояли только стакан чая, вазочка салата и тарелка с котлетой без гарнира, к нам присоединилась Олечка. Понятно, с какими вопросами. Организация всяких пьянок-гулянок - это её любимая тема, в которой она настоящий профессионал.

- Алексей, вот, посмотри. - поворачивает ко мне свой телефон экраном. - И вы, Фёдор Ильич, тоже. Вино я уже выбрала, всё, как Анна Николаевна посоветовала, а что взять мужчинам к банкету?

- Ого, только не Блю Лейбл. - вижу самую первую в строке бутылку виски ноль-семь. - Очуметь, двадцать семь тысяч? С ума сошли. Эй, погоди, ты уже на сто восемьдесят одну тысячу отобрала, - заметил сумму набранной корзины. - Ничего не попутала? У нас всего сто сорок.

- Неправильно посчитал, - смеётся Ветренко. - Ты тридцать пять на четыре умножил?

- Да, а что?

- А ничего, Лёша, - радуется Олечка. - Николаевна спросила у нового начальника группы, сколько тот может позволить себе сейчас потратить на выпивку для сотрудников, тот ответил, что с деньгами у него временные трудности, но тридцать-сорок найдёт. Вот она и назначила с нас троих по тридцать пять. А сама двести дала. Так что, у нас триста пять. Правда, больше половины - это вино, а ещё нужно будет дополнительно всякие деликатесы купить, которые наша столовка и буфеты не предоставляют. Кстати, сейчас побегу к главному повару согласовывать меню. Ладно, сейчас не об этом. Для вас мужиков остаётся где-то семьдесят. И что лучше заказать?

- Какая несправедливость, - показательно грустно вздохнул Ильич. - И тут нас слабый пол обходит.

- Ерунда, - усмехаюсь. - Нам и восемьдесят много. Только ты не у того, Олечка спрашиваешь. Я не помню, кто у нас что предпочитает.

- Это я знаю, - Ветренко отдала мне свой телефон и придвинула к себе вазочку с салатом и взяла вилку, подозрительно её осмотрев на предмет качества помывки. - Ты по маркам определись. Вижу, ты, оказывается, разбираешься в брендовых вещах.

- Где бренды одежды и техники, а где пойло, - качаю головой, но принимаюсь пролистывать по экрану страницы с предложением крепких напитков. - Ладно, выберем сейчас. Ильич, помогай. Но если что, мы тут не при чём.

Используем подставку для салфеток и специй в качестве пюпитра, на котором располагаем смартфон, сдвигаем друг к другу стулья ближе, начинаем есть и выбирать. Чем-то с Арефьевым мы сейчас напоминаем бабы Галиных котят у миски. Это было бы смешно, если не шок, который я испытал увидев ценники не на какие-то там редкие сорта элитного спиртного, а на водку. Реально люди просто с дуба рухнули. Водка Калашников АК Бокс - восемь тысяч за бутылку ноль-семь, Белуга Голд Лайн такого же объёма за шесть сто. О, вот, Белуга Аллюр есть, четыре девятьсот всего. Всего?!

- Ильич, слушай, может просто обычной купить? - предлагаю, немного придя в себя. - Понты же одни. Спирт и вода. Платить за этикетку? А? Ну его нафиг.

Так-то деньги есть, и их всяко нужно будет на что-то потратить, сдача и возврат неизрасходованного не предусмотрен, только всё равно хочется послать всех этих водочных барыг далеко-далеко. Нас одиннадцать мужиков, четверо из которых предпочитают водяру, плюс, как сейчас только выяснил, Наталья Голубева тоже её пьёт, ни вино, ни коньяки-виски её не привлекают. Странно, почему раньше этого не замечал? А я вообще что-то вокруг себя видел? Занимался самокопанием, да