- Да, на флэшке же с документами банка. Там отдельная папка. Я вам тоже её скинул.

- Я видела. - кивнула Каспарова. - Но, если бы ты не болтал языком в коридоре, а внимательно посмотрел, что в той папке, то обнаружил бы отсутствие всех презентаций. Только наименования заявок, результаты последнего финансового аудита по каждой и обоснования потребностей, но ни одной презентации. В общем, дуй на двадцатый этаж, пусть и это нам скинут. И начинай уже заниматься инвестиционными документами, Платов. Времени на раскачку у нас не будет.

- Понял, бегу.

- Стой. Олечке тридцать пять тысяч переведи на спиртное, она собирает. У тебя есть или успел всё потратить? Могу помочь.

- Да что вы, Анна Николаевна! Благодаря вам я богат как Пирр. - бью себя по правой стороне груди, где у меня во внутреннем кармане портмоне с почти тридцатью тысячами рублей. Попробую Ветренке по максимуму налом всучить, а лишь остаток переведу с карты.

- Крез, Платов, - рассмеялась. - Богатым был Крез. А Пирр победил неудачно. Всё, иди. Что, опять конфеты?

- Вот, - три штуки я специально в карман отложил. - угощайтесь.

- Слушай, Алексей Сергеевич, - морщится. - Шутку можно раз повторить, два, ну три, а потом она начинает уже надоедать. Задолбал ты уже со своими сладостями. Действительно хочешь, чтобы я как корова стала? - она взяла угощение и предупредила: - Учти, Платов, в следующий раз это полетит тебе в лицо. Запомнил? - немного подумав, добавила: - Разве что сама попрошу.

Что-то она сегодня не в духе сильнее обычного. Да устала просто, чего тут думать? И мыслей её читать не нужно. Впрочем, у меня благодаря ей настроение тоже не поднялось. Тридцать пять тысяч с меня. Вот-вот. Проходя к столу за портфелем, вижу погрустневшую Олечку. Если уж мне неприятно расставаться с такими деньгами на всякую ерунду, то уж ей-то, воспитывающей ребёнка в одиночку, и подавно. Хотя насчёт неё не исключаю, что там помощь Каспаровой не была отвергнута. Скорее всего, так и есть. Или нет.

Тридцать пять тысяч с четверых - это сто двадцать и ещё двадцать, итого сто сорок. Пусть нас соберётся даже ровно двадцать человек, получается по семь тысяч на морду лица. Офонареть. Зашибись. Они чего там пить-то собрались? Эликсиры вечной жизни? Эх, тут мои познания не сильно глубоки. Московский я себе лишь пиво покупал, а в Мухинске предпочитал водку и самогон. Нет, коньяк тоже приобретал, но я-нынешний теперь понимаю, что за четыреста рублей - это не коньяк, а подкрашенная спиртосодержащая жидкость.

Блин, но на семь тысяч упиться ж можно. Ох, блин, туплю. Женщины ведь вино пьют, и уж наши офисные дамы не чета подругам возле заправки на выезде, портвейн три семёрки употреблять не станут. А цены на престижные вина могут в космос улетать.

- До обеда вернёшься? - спрашивает в спину Ильич.

- Я только туда-обратно на двадцатый этаж и вернусь. Десять минут, - ответил и заметил опять налившиеся завистью глаза коллег при упоминании моего состоявшегося служебного взлёта и чуть при этом оттаявшую от переживаний Ветренко. - Оль, выйдем в коридор, что скажу. - позвал её, подмигнув.

Та понимающе кивнула и пошла за мной. Дальше у нас развернулось небольшое сражение. Моё портмоне привело Олечку в восторг, а вот последовавшая попытка вручить ей из него двадцатку наличными, а лишь пятнадцать переводом на карту разозлила. Она собиралась заказывать выпивку на маркетплейсе с доставкой в офис и мои купюры ей были совсем ни к чему. После двух схваток, мною проигранных, пришлось согласиться самому спуститься вниз в холл здания, положить деньги на карту и перечислить Ветренко безнал. Делать этого не стану. У меня ж есть семьдесят семь тысяч на балансе, просто наврал ей до этого, чтобы наличные всучить. Что ж, останется тридцать две тысячи. Зато кошелёк не похудеет.

В офис банка меня пустили не сразу. Новый пропуск-то ещё не оформлен, а позвонить Каспарова не соизволила. С ней связались и только после этого мне оказалось дозволено сегодня лицезреть седую голову Юрия Михайловича Родина, новоназначенного начальника создаваемого отдела инвестиций. Запись на флэш-накопитель недостающей информации много времени не заняло, но мне его хватило, используя ментальную способность, узнать, что умышленной диверсии в непредоставлении данных начальнику департамента не было. Просто тут сейчас в связи с реорганизацией творится форменный дурдом, как господин Родин мысленно назвал происходящее в офисе Инвест-гамма Банка. В десять минут я не уложился, но потратил не больше пятнадцати.

- Я извиняюсь, что так получилось, - промямлил Юрий Михайлович, провожая меня из кабинета, в котором только ещё начал устраиваться - повсюду коробки, папки, замусоленные древние блокноты, канцелярщина и прочий офисный хлам. - Анна Николаевна, госпожа Каспарова, она не сильно ругалась?

- Не, вообще не ругалась. - успокаиваю. Не говорить же, что она претензии в мой адрес только высказала. - Ей сейчас не до этого, приём-передача и всё такое.

- Я понимаю, - он идёт за мной.

Провожает что ли? Ну и начальник. Тряпка какая-то. Может как специалист хотя бы хороший? Впрочем, не буду спешить с выводами, уже знаю и таких руководителей, вроде начальника аудиторской группы в нашем отделе, кто перед вышестоящими дрожит как осиновый лист, а нижестоящих топчет с утробным рыком и морально унижает, так ещё и премии сотрудникам из себя выдавливает, будто бы своё отдаёт.

- Да всё нормально. Правда. - останавливаюсь на пару секунд. - Я дорогу знаю, - улыбаюсь Родину.

Наконец-то отстал. Но вроде бы дядька неплохой, даром что с Сергеем Ивановичем Грушко работал и, вполне возможно, продолжит оказывать конкуренту Каспаровой поддержку. Ну, она девушка умная, думаю, разберётся кто есть кто очень быстро. Я ж рядом буду, подскажу.

Сегодня у дверей в офис банка несёт дежурство довольно потешный худой дядька. При очень небольшом росточке, носит ботинки, размера сорок третьего, если не сорок четвёртого. Получается такой ходячий уголок с дубинкой. Как таких в охрану принимают? А это моё дело? Может он каратист какой-нибудь или просто чемпион по уличным дракам. У нас Вася Щегол был, такой же комплекции. Так он любого бугая мог в два счёта уделать. Буквально взрывался градом ударов ногами, руками, не уследишь взглядом.

- Алексей Сергеевич, - окликнула с виноватой улыбкой симпатичная девушка за стойкой, когда я подошёл к лифту. - Вы уж извините, что сразу вас не пропустили. Команды не