спала как убитая. Слышала отдаленно рано утром какие-то шаги в коридоре, но так и не поняла, что там происходило.

Может, я просто себя накручиваю? Гафар просто дважды вдовец, так тоже бывает? Я не знаю, пустые догадки только выводят из себя.

Какой он человек. Жестокий это точно. Остальное мне пока непонятно. Я его не знаю, а то что знаю, не внушает доверия от слова совсем.

После завтрака иду снова к себе. Точнее, к нам в спальню. Проходя по длинному коридору мимо того самого подвала я вдруг слышу какой-то вой, словно кто-то кричит. Это женщина.

Останавливаюсь, не в силах сделать ни шагу. Клянусь, я слышала этот звук и он точно доносился из подвала.

Та самая черная дверь, звук оттуда, но как только я приближаюсь, слышу шаги и прячусь за угол. Охранник проходит, не рискую натыкаться на него.

Сердце ускоряет ритм. Я точно слышала звуки и это была женщина, клянусь!

Синяя Борода, Синяя Борода! Так Гафара называли в моем поселке и кажется, теперь я понимаю, что даже в самых странных слухах есть доля правды.

Жены Гафара живы, по крайней мере, одна из них.

Это правда. Его слова, он тогда ведь сказал мне, что замуровал своих жен! О боже, это правда!

Как только охранник проходит, я бегу к этой двери и с силой дергаю ее, но она закрыта, там замок.

Я следующая. Мелькает голове и от одной только мысли об этом подкашиваются ноги.

Это все не страшная сказка, он реально как Синяя Борода. Мучает женщин, он там их пытает. Своих жен. А что тогда будет со мной, если я для него не ценнее чашки кофе?

Адреналин быстро разгоняется по телу, становится жарко, в висках пульсирует страх.

Бежать. Отсюда. Срочно.

Как можно скорее бежать!

Глава 25

– Что там по Чезаре, Гафар?

– Молчат.

– Это опасно. Кто они такие, я так и не понял?

– Мафиози. Сильные мира сего.

– Я думал, мы сильные.

– Да, у себя в городе, а они владеют империями. Уловил разницу?

– Еще бы. Я надеюсь, ничего не будет.

– Я тоже надеюсь. Что там Мэссер? Он ведь тоже затих?

– Лично он да, но не его пешки. Работают по-полной. Вчера снова две девушки не вернулись домой. Первокурсницы, совсем молодые. Родители в панике, репортеры пронюхали, забили тревогу. По всему городу пошла молва, твой рейтинг заметно обвалился. Люди хотят активных действий от власти.

– Сука, да что же это… Почему мы такие бесполезные?! Фарах!

– Мы делаем что можем.

– Этого недостаточно! Значит так, хорош играть в игры. Поднимай ментов, ищеек, следаков. Я хочу чтобы они рыли носом землю, но нашли их лазейки! Кто и куда вывозит девушек, что с ними дальше, кто заказчик, кто платит Мэссеру за товар, он точно не последняя инстанция, я хочу знать все!

– Понял. Гафар, слушай, пока мы еще на плаву, надо думать о перевыборах, хватит тянуть с этим. Это важно. Ты же понимаешь, что это все делается специально для того, чтобы раскачать твое кресло и пока поднята шумиха, сбросить тебя с престола. Нам нужно удержаться у власти.

– А то я не знаю. Ладно, так и быть, запускай агитацию. Медленно, спокойно, давай хорошую рекламу, показывайте все в хорошем свете.

– Ты настроил кучу больниц и реабилитационных центров, детская больница, кардиологический госпиталь, церкви. Материала для рекламы завались, мы тут штаны не просиживали последние пять лет.

– Хорошо, я хочу чтобы все было гладко как и в прошлый раз.

– Ладно, с этим разберемся. Крутого ставить в известность?

– Да, он со мной. Его поддержка не помешает, тем более что я пытаюсь урегулировать с Чезаре.

– Ты сам их видел хоть раз?

– Фари их описывал, это достаточно чтобы понять, что нам такие гости не нужны. И да – вызови Беслана. У меня есть для него отдельная работа.

– Какая еще работа?

– То, что у него лучше всего получается – выбивать долги. Мы не за красивые глаза его тут держим, нам деньги нужны. Вот список фамилий, передай ему. Пусть работает. Вперед.

– Это все?

– На сегодня да. Готовимся к перевыборам, все должно пройти четко, Фарах. Без сюрпризов.

Невольно вспоминаю свадьбу Бакирова, где гостей расстреляли из автомата. Да нет, такое уже маловероятно, но все равно. Перестраховка не помешает.

– Понял. Поехали кофе попьем что-ли. Обед, жрать хочу.

Неплохая идея думается мне, я еще даже не завтракал, но в этот момент звонит охрана. Из дома. Сразу беру, потому что дома сидит Она.

– Что?

– Девчонка. Джохарова. Похоже, она сбежала.

– Что ты сказал?! Какого дьявола, Ризван!

– Что случилось?

Фарах собирает документы, смотрит на меня. Я же выключаю телефон и быстро срываюсь с места. Эта проблема, она все время чего-то творит!

Свалила, так и знал, что нельзя ей давать столько свободы.

– Сбежала. Сучка.

***

Когда животное загоняют в угол, оно начинает бросаться на хищника. Что-то похожее ощущаю и я. Сбитая с толку, не понимающая, что тут на самом деле происходит.

Я трусиха. Я не выдержала и я не хочу этого больше. Все оказалось совсем не так благородно, как я себе думала в своих еще наивных мечтах.

Никакой пощады, сожаления, Гафар не тот, кто будет менять защищать, как я могла хоть на секунду усомниться в этом.

Он пытает людей, натравливает на них собак, держит собственных жен в подвале.

Страх разливается по телу и я улавливаю момент, когда ворота все еще открыты.

Пленник всегда хочет свободы и если поначалу я думала, что давно уже смирилась, то теперь понимаю, что это и близко не так.

Я жить хочу, я любить хочу, я хочу свободы. Я еще ничего не видела, не любила, не поняла даже, что это такое.

И мне обидно, словно глаза открылись. За что, собственно, я буду умирать?! За дядю, которого не знала? За сестру Гафара, которую в глаза не видела?

Да, мне ее жаль, мне жаль маму Черной Бороды, но ведь и у меня есть жизнь. Моя жизнь, одна единственная. И это так рано, так быстро. Пусть бы подождал немного, я даже не выучилась ни на кого.

Чего ему стоит, а это мои годы, вся моя жизнь.

Я всегда жила в этом страхе. Я думала, что уже приняла свою участь, но нет. Мне страшно и этот инстинкт заставляет сорваться, бежать без оглядки, проскользнув мимо охраны чудом незамеченной.

Они пили кофе, болтали, все были расслаблены и я схватилась за