— Как-то надо отсюда выбираться, — в очередной раз прервал мои мысли Пётр.

Предложение-то хорошее, но как?

Сам-то я почему сюда зайти согласился? Землю мне показали. Что служа в легионе, туда, домой значит, попасть можно.

— Пётр, тут такое дело…

Несколько путано я ему изложил мою причину нахождения в данном помещении.

— А, теперь-то мы где? Не на Земле, разве?

Так, я же, вроде, ему растолковывал, что мы теперь непонятно где. Что, он не понял? Или — я плохо рассказал?

— Не на Земле.

— Не бывает такого. — красноармеец усмехнулся. — Сочиняешь ты всё.

Я находился в полном недоумении. Всё я ему по полочкам разложил, он даже озаботился, что дезертиром его признают, а теперь — здорова корова? Или, он понял меня, что мы где-то далеко от его поезда, но всё же на нашей планете?

— А, дышим-то мы тут как? В другом-то месте?

Ответить ему я не успел.

Глава 21

Глава 21 Таких не берут в космонавты

«…Если почитать текущую прессу, то от количества пропадающих в мире детей волосы становятся дыбом. Пишут, что только в России пропадает 15 000 в год, а во всем мире счет идет на сотни тысяч. Но все это, как оказалось, не совсем правда. Правда заключается в том, что согласно официальным данным ICMEC детей в мире ежегодно пропадает восемь миллионов. Вдумайтесь в эту цифру. Куда пропали все эти люди?

Для удовлетворения страстей педофилов, для колдовских ритуалов, для тестирования косметики, для донорских органов и прочего, о чем все часто пишут — 8 000 000 в год несколько многовато. Это надо чтобы в мире каждый второй был или людоед, или педофил.Тогда и нужны такие объемы «поставок».

Западные конспирологи, шокированные новыми данными ICMEC, пребывают в недоумении. Они десятилетиями ведь рассказывали про сотни тысяч пропавших. А тут, выясняется, только в США в год пропадает 800 000 детей. Почти миллион.

Один миллион детей в год это значит, что 1% семей США раз в год отдают ребенка непонятно куда. Поскольку детство длится до 18 лет, то статистика за 18 лет — 18 000 000. То есть чуть ли не каждая пятая семья в США, получается, теряет ребенка. Он исчезает бесследно…»

(По материалам СМИ планеты Земля)

Ответить красноармейцу Петру я не успел.

Виноват в этом был тот, третий, что находился рядом с нами в помещении.

Он до этого момента вёл себя относительно тихо.

Я поначалу попытался с ним заговорить, задал несколько вопросов, но ответа не получил.

— Мне он тоже ничего не сказал. — махнул рукой в сторону молчуна красноармеец. — У него с головой что-то совсем неладно.

С головой…

У всех нас с головой не совсем ладно. У каждого что-то да есть. У кого — больше, у кого — меньше.

Так одна бабушкина знакомая говорила. Она — врач-психиатр. Правда, сейчас уже на пенсии.

— Нет психически здоровых, есть — не дообследованные.

Это, если доктора-пенсионерку процитировать.

Вот такие часто и теряются, становятся потеряшками. Из дома уходят, из медицинских организаций — тоже.

Сара Моисеевна, когда ещё работала, одну хитрость придумала. Из её психиатрического диспансера тоже побеги пациентов случались. Они же хитрые, откуда угодно ускользнуть могут. Вот для таких она и придумала у диспансера притворную остановку общественного транспорта построить. Понятно, что никакой автобус или троллейбус там не останавливался. Но, беглецы частенько там на лавочку присаживались и их ждали. Они же умные! Зачем себя утруждать и пешком в сторону дома двигаться, если на транспорте это можно сделать. Сел и поехал. Вот таких умников отсюда и в отделения обратно забирали. Если сбежит кто, первым делом эту остановку и проверяли. Очень часто покинувших без разрешения диспансер там и находили.

Наш сосед бродил туда-сюда, к нам не приближался, только иногда искоса поглядывал.

Ну, и ладно. Ходит и ходит. Нам разговаривать не препятствует.

Тут же он на меня бросился. Не дал Петру ответить.

Вроде, и причины никакой этому не имелось. Ничем я его не провоцировал.

Я отпрыгнул в сторону. Успел — наш сосед был, как там правильно сказать, немного примороженный. Тормозной. Так ещё говорят.

Он, ну, который не в себе, по инерции сделал несколько шагов и… замер.

Стоит и стоит. На стену смотрит. На ней же закорючки местные засветились. Типа — надпись. Только она не горизонтальная, как у нас, а по кругу. Так тут пишут.

У меня на предплечье — тоже по кругу. Когда в ней знаков прибавилось после сдачи «неваляшки», этот круг в диаметре увеличился — надпись длиннее стала. Только у меня на руке закорючки маленькие,