Наводило это на некоторые мысли.

Если тут так, то что дальше ожидать?

Я даже хотел уже развернуться и идти обратно, но тут коридор закончился и я очутился в овальном помещении.

Ну, а каком ещё? Тут углов не любят.

— Здравствуйте, — машинально вырвалось у меня.

В помещении были люди. Не один я сегодня принял решение вступить в легион. Ещё двое на увещевания рисунка на стене повелись.

Один на моё приветствие даже головы не повернул, а второй — вежливее оказался.

— Привет. — сидящий на корточках кивнул мне.

Опаньки!

Наш!

Наш, то наш, но… на пареньке была красноармейская форма! Ещё без погонов, с петлицами.

Что, он с войны сюда попал? Но, она же когда уже была!

— Закурить нет?

Закурить?

Странный вопрос… Тут же не курят.

За всё время, что я тут, ни одного курящего я не видел.

— Нет.

— Жаль…

Парень встал, потянулся. Руками в воздухе помахал. Типа, размялся.

— Слушай, а что тут такое? — обратился он ко мне с вопросом.

— Что, такое? — не понял я.

— Ну, здесь. — задавший мне вопрос обвел помещение глазами. — Тут.

Совсем я не понял, что он спрашивает. Не сам он, что ли, сюда пришел?

Оказалось, не сам.

Он здесь, прямо в этом помещении, очнулся.

Вот ведь, оказывается, как ещё бывает! Я в лагере очнулся, а он — прямо тут.

Самому бы мне кто происходящее объяснил…

Третий в помещении на нас внимания не обращал. Ходил туда-сюда, стены руками трогал.

Мне показалось, что он немного был не в себе.

— Такой он и есть. Ходит, мычит что-то. — кивнул парнишка в форме на человека, находившегося рядом с нами. — Он тут уже был.

Ситуация, в которую я попал по своей воле, мне стала всё больше и больше не нравится.

Ну, а когда оказалось, выяснилось это в разговоре с парнем, что он из сорок первого, я уже не знал, что и думать.

До сегодняшнего дня я и не подозревал, что сюда, не знаю куда, люди из разного времени попадают. Даже мысли у меня об этом не было.

Перенос в пространстве я мог как-то ещё объяснить, но — разное время!

Это уже в моей голове совсем не укладывалось.

Снова пришли ко мне вопросы из первого дня здесь, которые я гнал подальше, так как на них ответа не было.

Я поймал взгляд красноармейца, брошенный на мою фляжку.

— Хочешь? — я снял с петельки емкость с водой и протянул её Петру. Так звали парнишку.

— Спасибо.

После пары глотков фляжка была возвращена мне обратно.

— Давно ты уже здесь? — я попробовал отвлечься от своих мыслей разговором. Переключиться на другое, если это получится.

Петр достал из кармана часы-луковицу.

Ух ты! Раритет!

Щелкнула крышка прибора для измерения времени.

— Дедовские, — зачем-то пояснил про часы Петр. — Уже пять с половиной часов.

Сколько?

Зачем его тут столько мурыжат?

А, сколько ещё мы тут будем находиться?

Порядки в неведомом легионе мне совсем перестали нравиться.

Эх, не надо было мне сюда соваться!

За неимением других занятий мы с Петром разговорились.

Я пока решил не говорить ему, из какого я года.

— Воевал? — таким был мой очередной вопрос.

— Не получилось. Только ещё ехал. Наш эшелон бомбить начали, скомандовали в поле бежать. Я побежал через поле к лесу, а потом ничего не помню. В себя уже тут пришел.

Петр постучал ладонью по стене, а потом вытер её о шаровары. Стена, как и пол, чистотой не отличались.

Он — боец. Может поэтому и на вербовочный пункт сразу попал? Я — в сборщики, а он — сюда.

Я ввел Петра в курс дела о месте, где мы находимся. Не в целом, а в частности, про это помещение.

— Легион? Какой легион? Мне обратно в эшелон надо!

Красноармеец ударил кулаком в раскрытую ладонь.

— Меня же дезертиром посчитают!

Глава 20

Глава 20 Здорова корова…

«…В 1998 году была создана такая организация ICMEC (International Centre for Missing Exploited Children). Это международный центр по поиску пропавших