их правилам, чтобы получить доступ к их ресурсам. Разбирать корабли полностью мы не могли — это ж не пазл из детства — но ключевые детали и платы отключить было делом нехитрым. Мои ребята — инженеры и техники, теперь уже нежить, — с удовольствием взялись за дело под зорким глазом военных специалистов, которые, честно говоря, даже не догадывались, с кем имеют дело.

Но от этого их профессиональные способности только выиграли. Я давно заметил, что разница живых и нежити при установке нейросетей огромна. При установке живому товарищу — необходимо соблюдать медицинские показатели и уровень интеллекта при загрузке баз. Мертвецу же без разницы, главное чтобы хотя бы был мозг, а дальше можно хоть «кувалдой» установить нейросеть и вбивать любое количество баз. Мозг нежити воспримет все, как пустыня воду.

А отсутствие лишних чувств и эмоций сделают специалиста только лучше. Так что у меня потенциально каждая нежить могла быть специалистом любого профиля — подавай ток нейросети и базы знаний, ну и немного времени на освоение. Хотя и недостатки присутствовали — «свежая» нежить была слегка туповата на творчество. Ну и я не был самодуром — не требовал лишнего, для меня было достаточно исполнения приказов.

Я взял с собой полный состав инженеров и техников, а также пять корпусов «Драконов» для нового поколения кораблей, за исключением Адарилового. Внутри него хранилась малая пирамида смерти — вещь настолько загадочная и опасная, что объяснить военным её назначение было бы сродни объяснению коту квантовой физики. Поэтому я оставил этот корпус Лие — она, как никто другой, сможет превратить эту загадку в шедевр техники, от первых чертежей до последнего болтика.

Вот так, с грузом надежд и тайных планов, мы вошли в эту строгую, холодную военную среду. Военные смотрели на нас свысока, обыскивали поверхностно, словно мы — просто грязные торговцы с рынка, а не нежить с целой армией знаний и магии. Но я знал: в этой игре важен не только внешний вид, а то, что скрывается внутри — и пока «Дракон» не взмыл в космос, мы держим все карты в руках.

И вот мы на верфи — сердце «Ареса», где скоро железо встретится с магией, а технологии переплетутся с тайнами нежити. Первое, что бросается в глаза — это гул работающих станков, мерцание голографических панелей и запах горячего металла, который проникает в ноздри сильнее, чем кофе по утрам. Военные, конечно, держат дистанцию, но я вижу в их глазах смесь любопытства и скрытого уважения — им тоже интересно, что мы замышляем.

Мои инженеры-нежить сразу принялись за дело: отключали лишнее, перепрошивали платы, внедряли новшества. Их руки двигались с точностью хореографов, а мозги — словно суперкомпьютеры без глюков и сбоев. Иногда я ловил себя на мысли, что если бы все инженеры были такими — война закончилась бы ещё вчера. Лия, на пиратской, уже разбиралась с загадочной пирамидой смерти, ставя небольшие эксперименты для эфективного использования пирамиды в космическом сражении.

Но, конечно, не всё шло гладко. Военные устраивали внезапные проверки, а однажды даже пытались устроить «случайный» обыск в наших жилых модулях. Моим ребятам пришлось проявить чудеса дипломатии и хитрости — ведь раскрывать все карты сейчас было бы самоубийством. К счастью, Персефона всегда была наготове, чтобы сгладить острые углы и напомнить нам, что их верфь — просто груда металлолома. Внедрить бы в их искин душу, дело пошло бы быстрее., но увы у меня пока не было к нему доступа. Нам дали с краю верфи несколько небольших ангаров, но для наших нужд этого хватало.

Каждый день на верфи — это маленькая битва за будущее. Мы не просто ремонтируем корабли, мы создаём легенду. «Дракон» должен стать символом новой эры, где технологии и магия идут рука об руку, а нежить становится не просто инструментом, а настоящим творцом.

Так что, пока военные думают, что держат ситуацию под контролем, мы тихо готовим свой ход. Ведь в этой игре выживает не самый сильный, а самый хитрый. И я намерен быть именно таким — игроком, который меняет правила прямо посреди партии. Вперёд, к звёздам и новым победам!

Прошло несколько дней с тех пор, как мы обосновались на краю верфи «Арес». В ангаре, где пахло свежим металлом и старым маслом, наши инженеры — нежить уже вовсю работали над первыми модулями «Дракона». Каждое движение было отточено до автоматизма — словно в танце, где даже малейший сбой может стоить жизни. А я, между делом, наблюдал за военными инспекциями, которые то и дело бросали на нас взгляды, полные и подозрений. Интересно, кто-то из них догадается, что мы здесь не просто чиним корабли?

После очередной инспекции нам дали понять: при нарушениях доступ к верфи будет тут же ограничен, и любые отклонения от регламента будут пресекаться жестко. А мы шли им на встречу и убеждали, что все соблюдают технику безопасности. в итоге, мы уже сделали первый шаг — «Дракон» начал оживать.

Глава 11

Долгожданные корабли

Да, военные действительно приподняли бровь, когда впервые увидели корпус нашего нового корабля — «Дракон» выглядел так, будто его выкроили из страниц фантастического комикса, а не из чертежей обычной верфи. Его обтекаемые линии были одновременно и угловатыми, и плавными, словно живой организм, а на поверхности мерцали таинственные руны, которые, казалось, пульсировали собственной жизнью. Но, к счастью для нас, это зрелище не вызвало у них паники — странные корабли в Аргус-9 были обычным делом. От блестящих лайнеров для галактических тусовок до уродливых, но смертоносных боевых машин — разнообразие форм и размеров здесь не удивляло никого.

Военные быстро сделали вывод: мы просто выполняем небольшой заказ для очередного «пижона» — клиента с завышенным эго, который хочет выделиться на фоне серой массы космических путешественников. Пираты, как известно, не впервые ремонтировали и модернизировали корабли на этой верфи, а потом продавали их на сторону, принося неплохой доход и себе, и, конечно, кое-кому из военных, кто закрывал на это глаза. Это была своего рода негласная традиция — «проверять» корабли, но не слишком тщательно, ведь все понимали: если не мы, то кто-то другой.

Хотя официальный договор строго ограничивал нас ремонтом кораблей только для нашей группы, проверяющие обычно смотрели на это сквозь пальцы. Их главная забота была не в том, кто чей корабль чинит, а в том, чтобы никто не пронес на верфь скрытое оружие — особенно такое, которое могло бы внезапно