— Вот это здорово! Такого у нас ещё не было.

— Лилиана, уведи её, — бросил Герберт, не глядя в мою сторону.

— Подожди-ка, Лили, — Анорм подался вперёд и с интересом посмотрел на меня. — Кого бы ты выбрала в качестве палача, если бы тебе это позволили?

— Тебя, — ответ сам слетел с губ.

Анорм неторопливо подошёл ко мне вплотную и внимательно посмотрел в глаза. Я изо всех сил старалась не отвести взгляда. Глаза у Короля тёмные, холодные, пустые, от его взгляда мне впервые за этот вечер стало жутко.

— Всё ещё желаешь, чтобы палачом был я?

— Да, — выдохнула я.

Сердце бешено колотилось, меня охватил панический ужас. Анорм повернулся к Герберту:

— Что ты хочешь за право победителя?

— Я не торгую им, Король.

— Предлагаю одну жизнь.

В кухне вновь наступила полная тишина. Все взгляды были устремлены на Анорма — изумлённые, недоверчивые, любопытные. Кажется, он пообещал Герберту что-то очень ценное. Ну же, соглашайся!

— Я сказал, что не торгую правом победителя, — резко ответил Герберт. — Не мешай исполнению приговора, Анорм.

Лиля схватила меня за руку чуть выше локтя и вытащила в коридор.

— Пичужка, это победа, — возбуждённо прошептала она. — Я не ожидала, что всё окажется настолько просто.

В комнате судьи царил идеальный порядок. Огромная кровать была заправлена бордовым покрывалом, на мебели — ни пылинки. На столе — закрытый ноутбук, все бумаги сложены аккуратными стопочками.

Лиля первым делом схватила с прикроватной тумбочки сигареты и зажигалку. Щелчок — и она с наслаждением затянулась.

— Самое сложное, когда участвуешь в совете, — не курить, — сказала судья. Она вынула из своей сумки расчёску и протянула мне. — Надеюсь, ты в состоянии причесаться сама? У тебя на голове воронье гнездо.

Я машинально раздирала запутавшиеся волосы. Всё происходящее казалось кошмарным сном. Лиля открыла шкаф. Одежда в нём оказалась разложена и развешена очень аккуратно. Пока судья отвернулась, я жадно ловила ртом воздух. Мне до сих пор чудился запах чадящих благовоний и даже их терпкий горьковатый вкус. Может, сейчас в голове прояснится?

Дверь скрипнула, в комнату заглянула Инесс.

— Заходи, дорогая! — весело пригласила Лиля. — Твой приговор просто гениален.

— Сделать его мягче не вышло, — с сожалением сказала Инесс и недовольно покосилась на сигарету в руке Лили. — За её дерзость действительно положено было хоть какое-то наказание.

— Куда уж мягче! Это почти оправдание, — ликовала Лиля. — Формулировка о пяти минутах мне особенно понравилась, по-моему, Герберт тоже её оценил.

— Вы с ним заранее репетировали, кто какие реплики подаёт?

— Нам репетировать не нужно. Мы обычно хорошо друг друга чувствуем.

— Это в каком смысле? — приподняла брови Инесс.

— Да не только в том, — рассмеялась Лиля. — Мы с Гербом родственные души, если слово «душа» в нашем случае уместно.

Она извлекла из шкафа нечто чёрное, полупрозрачное и задумчиво посмотрела на эту вещь.

— Подойдёт, — процедила Инесс. — Неужели пожертвуешь одной из своих завлекательных вещичек?

— Не пожертвую, а одолжу с обязательным возвратом, — поправила Лиля.

— Судьи будут разочарованы, — ехидно заметила Инесс. — Они считают, что, по традиции, увидят обнажённую жертву.

— Обойдутся, — Лиля хмыкнула. — По закону великого Грарга жертва должна быть либо обнажена, либо одета во что-то чёрное, что не скрывает её фигуру. И если победитель хочет, чтобы она была одета, это его право.

Я сглотнула, к горлу снова подступила тошнота.

— Честно говоря, сомневалась, что всё получится настолько легко, — улыбнулась Инесс. — Но когда она решила высказаться, я поняла, что всё будет в порядке.

— Пришлось пойти на небольшую хитрость, — улыбнулась Лиля. — И обмануть Пичужку. До начала совета я настойчиво требовала от неё молчать и сидеть, опустив глаза, а во время суда делала вид, что меня раздражает её поведение. По-моему, результат неплох.

— В чём обман? — я настороженно посмотрела на неё.

— Если бы ты так и держалась, нам с Гербом было бы сложнее. Совет судей уважает сильные характеры, даже Анорм под конец перестал жаждать крови. Представляю, как разозлился Герб из-за твоей последней выходки. Между прочим, Король предлагал за тебя несусветную цену, мало кто смог бы отказаться.

— И что он предлагал? — вяло спросила я.

— Жизнь. Если кто-то из наших лишается тела, его ждут мучения. Но когда у рыцаря в запасе есть жизнь, он летит в пещеру Грарга и получает новое тело в течение нескольких минут без неприятных ощущений. А если слуга Грарга убит в бою чести — ещё проще. Он сразу встаёт на ноги, и все раны заживают.

— Ты говоришь обо всем этом так легко, потому что не знаешь мучений Грарга, — поморщилась Инесс.

— Ты так думаешь? А что я, по-твоему, перенесла, когда вошла в совет вопреки нашим законам? — сухо спросила Лиля. — Когда Анорм увидел меня после договора с повелителем, он сказал, что муки от потери тела меньше тех, которые пережила я. Я получила кольцо судьи в обмен на все силы, из пещеры я выползала, потому что не могла встать на ноги. Так что о мучениях Грарга я имею полное представление.

— Помнится, на первом совете ты выглядела довольно бодрой, — недоверчиво сказала Инесс.

— Я успела принять меры, чтобы силы вернулись. Причесалась? — повернулась ко мне Лиля. — Раздевайся, наденешь это, — она кинула на кровать чёрную тряпку, которую вертела в руках. — И желательно не порвать. Хотя это, скорее, просьба к Герберту.

Комната всё ещё плыла перед глазами. Такого не может быть на самом деле. Я вижу кошмарный сон.

— Раздеваться полностью? — уточнила я.

— Нижнее бельё можно оставить. Думаю, Герб не будет против.

Полупрозрачная тряпка оказалась коротким пеньюаром, отделанным кружевами. Застёжек на нём не было, только пояс. Я завязала его с трудом, пальцы еле слушались.

Лиля в это время курила вторую сигарету и оживлённо обсуждала с Инесс прошедший совет.

— Всё-таки хорошо, что в это время не разрешается есть, пить и курить, — хмыкнула Инесс. — Иначе совет мог бы продолжаться до сих пор.

— Не говори, — рассмеялась Лиля. — Половина судей голодна, остальным хотелось добраться до выпивки и сигарет. Я сама еле выдержала, — она повертела в пальцах сигарету.

— Тебе не хватило того, что мы раскурили на плите? — подняла бровь Инесс.

— Табака в этой смеси не было, Герб терпеть не может табачный дым.

В комнату быстро вошёл Герберт. Он плотно прикрыл за собой дверь и широко улыбнулся.

— Дамы, это было великолепно!

— Это было предсказуемо, — пожала плечами Лиля. — Никто не собирался выносить серьёзный приговор, они слетелись на право победителя. А когда поняли, что в этом плане никому ничего не светит, уже откровенно развлекались. Нельзя же просто так прекратить совет, процедура должна быть соблюдена. Большинство